Виртуальные встречи - Александра Игоревна Мадунц

– Думаю, отравление, – охотно, но как-то отстраненно ответил Шагуч. – Да, я с презентации. Я, видимо, последним видел Федю живым. Вот приехал, чтобы все рассказать. В подобной ситуации продолжать вранье невозможно. Даже по мелочам.

– Все-таки вы – Осведомленный, – уверенно кивнула Катя.

– Ну нет, нет же, нет! – закричал Шагуч так, что она даже испугалась. – Что я могу поделать, если нет? – Он осекся и прежним отстраненным тоном продолжил: – Если вас интересует, как все было…

– Конечно, – прервала Катя. – Сейчас сядем в кафе и поговорим.

Таня молчала, а это – знак согласия.

– Я – не Осведомленный, – мрачно повторил Костик, помешивая ложечкой кофе, в который забыл положить сахар. – Я не знаю, почему он выходил в Интернет в районе моего дома. Наверное, совпадение. Когда я увидел ваш список, был просто поражен. Стало ясно, почему Полухин меня терзал. Он тоже решил, что Осведомленный – я. Самое смешное, я не могу предоставить даже подобия алиби. Когда Осведомленный выходил в чат, я сидел дома, отключив все средства связи.

Катя сделала удивленное лицо.

– «Зенит» играл на выезде, – несколько смущенно пояснил Шагуч. – Не люблю, когда меня отвлекают во время трансляции. Вот и совпало, как нарочно. И еще одно меня поразило. Модератор сайта. Не увидев номера телефона в вашем списке, никогда бы не поверил, что это…

– Артем Турищев, – небрежно бросила Катя. – Мы догадались.

Брови собеседника поползли вверх.

– Зная телефон, мы узнали адрес, а вскоре Федор сообщил нам адрес тайной квартиры отца, – впервые подала голос Таня.

– Ясно. Я недооценивал Темку. Думал, слава совсем его загубила. Был нормальный парень, а превратился в пародию на гения. Я пытался объяснить ему, что это нелепо, но он продолжал вести себя по-прежнему. Мы с ним на этой почве часто цапались. Наверное, с моей стороны тут была и зависть. До сих пор не понимаю, за счет чего он так прославился. Неважно. Получается, в душе он и сам потешался. Даже мне не признался, что создал этот сайт. Видимо, не доверял. Боялся, разболтаю журналистам или Лайме. Переоценивал мой сволочизм. Может, я и завидовал, но подобного бы не сделал. Неважно. Я писал на сайт под ником Невинная девушка, не подозревая, что модератор – Темка. Часто болтал в чате со Скептиком. – Костик судорожно сглотнул и повернулся к Кате, словно Тани рядом не было. Однако голос звучал спокойно. – Скептик мне очень нравился. В какой-то момент я заподозрил, что это женщина. Нет, оговорок у него никаких не было, просто что-то неуловимое. Я пытался заставить его… ее… себя выдать – безуспешно. Но очень хотелось знать правду. А потом, в понедельник поздно вечером, я увидел распечатку его беседы с Осведомленным. Я решил поехать к месту их встречи и проследить. Посмотреть, как выглядит Скептик. Когда появилась Таня, я ее узнал. Видел всего один раз, зато хорошо запомнил. Когда погибла Аня Горбатова, Лайма предложила мне поторговаться с ее сестрой и даже показала ее. Я отказался, но такую необычную внешность трудно забыть.

Катя не находила в Таниной внешности ничего необычного, однако предпочла не спорить.

– Значит, вы узнали Таню.

– Да. Она пошла к даче, я поехал за ней. Увидел, как она пролезла через дыру в заборе и почти сразу появилась обратно, страшно нервничая. Пометалась немного, села на электричку и уехала. Я заинтересовался. В дыру лезть не стал. Просунул руку через калитку и открыл замок… если знаешь секрет, это легко. Увидел в беседке тело. Если вызвать полицию, пришлось бы подробно рассказать, как все произошло, а я… короче, неохота было вдаваться в подробности. Я решил уехать. А потом… это, видимо, нервы. Меньше надо читать детективов. Представил себе, что снимут отпечатки пальцев с замка калитки, обнаружат мои и решат, что я и есть убийца. К тому же захотелось быть в курсе… мало ли что. Я вернулся, снова отпер замок и уже открыто появился на даче. Это вы уже, кажется, видели.

– Да. Значит, теперь вы рассказали все это милиции?

– Не только это. Вчера я был у Феди. – Костик по-прежнему не замечал Тани. – Я пришел к нему около одиннадцати вечера. Дело в том, что… короче, я видел, как он заходил к вам в кафе. Меня это удивило. Я решил узнать, что ему было нужно. Он уже собирался ложиться спать. Выпил успокаивающий травяной сбор и находился в заторможенном состоянии. Я сам видел чашку с отваром, воняло ужасно. Валерианка и что-то еще. Менты взяли на анализ, но я уверен, что там и был яд. Получается, его вполне мог подлить я. Чего уж там, у меня больше всех шансов. Только я не подливал. Я спросил, о чем он разговаривал с вами. Федя ответил, о Рите. Это правда? Что она была в тот день на даче и от всех это скрыла.

– Да, – с удивлением подтвердила Катя. – Значит, он и вам это рассказал?

– Да. Федя любит перекладывать ответственность на чужие плечи. До меня к нему приходила Рита, но он не смог добиться от нее правды. Он стал спрашивать меня, как ему поступить. Я ответил, что он и сам уже взрослый мальчик.

– Так же ответила и Таня, – невинно прокомментировала Катя. – Слово в слово.

Было интересно, как Костик среагирует. Тот поступил неожиданно – покраснел. Однако смотреть на Таню по-прежнему не желал.

– Рита была мне симпатична… она и сейчас мне симпатична. Мне трудно поверить, что она – убийца. Рита очень Федю любит… куда сильнее, чем он ее. Она искренняя, доброжелательная девушка. Так мне всегда казалось. Не слишком умная, но Феде это на пользу. Короче, у меня мысли не было, что ему что-то грозит.

– Возможно, он покончил с собой? – предположила Катя.

– Вряд ли. Между Ритой и мною к Феде заходили сперва Лайма, потом Жуков. Оба по поводу презентации. Федя твердо намеревался там быть. Я бы сказал, предвкушал это. Он парень тщеславный и не хотел упустить шанс. Не верится, что, ложась спать, он неожиданно передумал и решил свести счеты с жизнью.

– У него почему-то была открыта входная дверь, – вспомнила Катя. – Согласитесь, странно?

– Нет, не странно. Когда я уходил, Федя лежал на диване. Дверь у него не захлопывается, и я позвал его закрыть. Он что-то буркнул и не захотел вставать. Я решил, изображает мировую скорбь или засыпает из-за снотворного… а, скорее всего, уже действовал яд. Догадайся я, наверняка мог бы его спасти. Вот вам вся правда,