Считайте это капризом - Елена Яковлева

- Ты, ты! - заорал он. - Куда ты дела зажигалку?

- Что? - Марина не сводила взгляда с "уазика", который буквально скакал по ухабам вслед за ними, то приближаясь, то вновь отставая.

- Куда ты дела зажигалку? Марина даже забыла о грозящей ей смертельной опасности, таким нелогичным показался ей этот вопрос. Ведь, по ее твердому убеждению, зажигалка должна была находиться в руках убийцы. Только поэтому она и ввязалась в дискуссию:

- Какую зажигалку? Серебряную?

- Да! - рявкнул он.

- В виде рыцаря? - уточнила Марина, наблюдая за "уазиком", похоже, постепенно выбивающимся из сил. "Ну давай же, давай!" - мысленно подбодрила она милицейскую колымагу, от которой так много зависело.

- Куда ты ее дела? - взревел убийца, не желавший долго играть в кошки-мышки.

"Это у тебя спрашивать надо", - подумала Марина, а вслух сказала:

- Я ее так спрятала, что тебе ее в жизни не найти, понял?! И если ты собираешься меня прикончить, тебе это все равно не поможет. Ты не рассчитал, свидетелей слишком много, чтобы тебе удалось всех убрать!

- Ну по крайней мере хоть ты заткнешься, - пообещал он со зловещей улыбкой, от которой кровь в Марининых жилах не просто застыла, а заледенела. - Ты думала, что ты слишком умная, а ты просто идиотка, которая сует свой нос куда не надо. - С этими словами он, не выпуская баранки, перегнулся через сиденье и, распахнув дверцу, приказал:

- На выход!

Марина вжалась в спинку сиденья и вцепилась руками в обивку. Конечно, она была не против того, чтобы выйти, но не на такой же скорости! Между нею и преступником завязалась борьба, непродолжительная, потому что почти неуправляемый автомобиль пошел юзом, накренился.., и она сама вылетела из салона, зажмурив глаза и до крови прикусив нижнюю губу. Роковой встречи с землей еще не произошло, а Марина уже приготовилась к самому страшному. Тем удивительнее для нее было несколько секунд спустя обнаружить себя в кювете достаточно живой для того, чтобы пронаблюдать, как мимо по разъезженной грунтовке пронесся милицейский "уазик", натужно урчащий и оглашающий окрестности истошной сиреной. Неожиданно в голову ей пришла дурацкая мысль, совершенно не соответствующая трагичности момента: она подумала, что "уазик" похож на разъяренного барбоса, преследующего залезшего в хозяйский сад воришку.

А потом она все-таки решилась подсчитать потери, понесенные ею в результате незапланированного десантирования из машины. Их было предостаточно, но, сколько она понимала в таких делах, ни одной невосполнимой. Ноги, руки на месте, голова тоже. Ссадины, ушибы и синяки при подобных раскладах можно было всерьез не принимать. Однако встать и покинуть кювет она не решилась, опасаясь закрытых переломов. "Может, у меня шок?" - предположила она, дивясь собственной живучести, и на всякий случай принялась спешно вспоминать известные ей признаки сотрясения мозга.

А потом неподалеку от нее остановилась машина, судя по раскраске, милицейская, но не "уазик". Из машины выскочили двое в милицейской форме и, присев на корточки, заглянули в кювет.

Тот, что оказался совсем рядом с Мариной, сдвинул на затылок форменную фуражку и спросил:

- Двигаться можете? Марина слабо шевельнулась.

- Отлично! - обрадовался он. - Вы, главное, не волнуйтесь, мы сейчас "Скорую" по рации вызовем. - Он отошел к машине, и очень скоро Марина услышала:

- У нас пострадавший, точнее, пострадавшая на Ивановской грунтовке. Да, срочно.

Пока один милиционер связывался со "Скорой", второй сидел рядом с Мариной и смотрел на нее добрыми участливыми глазами.