Не проси - Андрей Житков

— Продать? — даже опешил собеседник.

— Я же не прошу подарить. Продай, — повторил парень.

— Зачем она тебе?

— С детства мечтал завести дикого зверя, — соврал Николай.

— Не могу, привык к ней.

— Ну, Петрович, будь человеком, очень прошу. У тебя будет возможность и тигра выпросить, стоит тому заболеть. А мне где искать зверя?

— Вот настырный. Где держать-то собрался, в квартире, что ли? Так соседи в милицию сообщат.

— Я в деревне живу, — продолжал обманывать собеседник. — Огорожу ей небольшой участок, без цепи держать буду.

Петрович сдвинул шапку на лоб, почесал затылок, и Николай понял, что тот задумался.

— Жалко, — высказал он самую вескую причину. — А с другой стороны, у тебя ей будет вольготнее. — После непродолжительной паузы он все-таки спросил: — А сколько дашь?

— Сам назначай цену.

Петрович назвал такую сумму, что у Груздева на лоб глаза полезли. Но отказываться от разработанного плана он не хотел.

— Подождешь недельку, пока я найду деньги? — попросил он.

— Поторопись, вдруг еще покупатель сыщется.

— Ладно, — хлопнул посетитель по подставленной хозяином ладони.

О главном Груздев договорился, теперь предстояло преодолеть еще одну непредвиденную преграду — раздобыть деньги. Для того чтобы их честно заработать и отложить, понадобится не менее полугода, поэтому об этом не могло быть и речи. Он решил воспользоваться сбережениями отца, но для этого их еще нужно было найти. И в голове Николая выработался новый, очередной план…

Марина Владимировна после уроков вышла из здания школы и пошла по узкой дорожке, по первому в этом году притоптанному снегу. У выхода со школьного двора ее поджидал Николай.

— Маришка! — окликнул он ее.

— Ой! — От неожиданности женщина чуть не выронила сумку. Она с готовностью подставила щеку для поцелуя и только потом огляделась по сторонам.

— Как ты? — Парень не отрывал от нее влюбленного взгляда.

— Сносно. Рада видеть тебя на свободе.

— Уже неделю, как отпустили. Твоя работа? — Женщина лишь кивнула. — Я так и понял.

— Перейдем на другую сторону улицы, там прохожих поменьше, — потянула она его за рукав куртки.

— Я по делу, — сказал парень, когда они оказались на противоположной стороне.

— Рассказывай. — Марина Владимировна просунула ему руку под локоть.

— Попроси своего суженого преподнести тебе дорогой подарок.

— Мы с ним даже не разговариваем с того памятного вечера.

— Помирись, он на радостях и раздобрится, — посоветовал Николай.

— Тебе-то зачем это понадобилось?

Просьба действительно была труднообъяснимой.

— Не хочу тебя впутывать, есть одна задумка, если удастся ее осуществить, останешься довольной. Поможешь?

— Если честно, ничего не понимаю, но отказать не могу. — Они прошли вместе до перекрестка и остановились. — Дальше не провожай, а то…

— Не объясняй, самому ни к чему осложнения, да и тебе достанется.

Николай еще раз коснулся губами щеки женщины и зашагал в обратном направлении.

Сергей Емельянович был приятно удивлен праздничным ужином, жена давненько не баловала его домашней пищей.

— Просто не верится, — сказал он, потирая руки. — Чем заслужил такое к себе уважение?

— Надоело жить, как кошка с собакой.

— Воистину женская логика непредсказуема. — Мужчина отхлебнул ложку горячего борща. — Пальчики оближешь, — не поскупился он на комплимент.

— А почему на сухую? — Марина Владимировна налила ему полную пятидесятиграммовую рюмку водки.

— А ты со мной за компанию?

— Нельзя же.

— Тогда за твое здоровье. — И он опрокинул рюмку.

Жена тут же налила очередную дозу. Она прислуживала ему, словно добросовестная официантка, стараясь во всем угодить, и одновременно спаивала. А супруг смотрел на нее благодарными глазами и пьянел, уплетая за обе щеки. Ему и в голову не приходило, что жена старается не для него, а выполняет поручение ненавистного сына.

— Сереж, помнишь, ты мне колечко подарил, с большим таким бриллиантом? — спросила она нежно-капризным тоном.

— Я ничего не забыл, — многозначительно произнес Груздев.

— Оно мне так нравилось.

— А теперь надоело и захотелось другое? — выдвинул Сергей Емельянович предположение заплетающимся языком.

— Я его потеряла. Так жалко.

— Не переживай, куплю новое. Завтра собрался на дачу, нужно проверить исправность камина, скоро зимний охотничий сезон откроется, а послезавтра куплю.

У жены засветились глаза.

— Не забудешь?

— Мое слово верное, — заверил муж. Он уже мечтал, что проведет незабываемую ночь с любимой женщиной, но та споила его и уложила спать одного. А утром, когда он проснулся, Марина Владимировна уже ушла в школу, не забыв напомнить в записке о его обещании. Из учительской она позвонила в общежитие, пригласила к телефону Николая и коротко ввела в курс дела.

Приехав на дачу, Сергей Емельянович первым делом вскрыл тайник в беседке и выбрал кольцо с бриллиантом покрупнее того, что «потеряла» супруга, сложил золото в банку, спрятал ее на место и привел пол в первоначальное положение, совершенно не подозревая, что из укрытия за ним наблюдает родной сын.

Теперь у Николая были средства на приобретение рыси. Правда, он рассчитывал выследить, где отец хранит денежные сбережения, но и золото подошло не хуже, только с ним пришлось немного повозиться, прежде чем нашел в Оренбурге скупщика.

Он долго думал, где пристроить животное, чтобы никто не видел его. Наконец Николай вспомнил о заброшенной лачуге на окраине близлежащей от Бузулука деревни. Именно там и посадил он на цепь рысь.

Каждый день, возвращаясь из областного центра домой, он завозил ей пищу, а по выходным вырабатывал у нее отвращение к запаху одеколона «Шипр». Не показываясь зверю на глаза, он бросал в окно полуразвалившегося домика кусок мяса, облитого одеколоном, а когда рысь начинала есть, бросал в нее камнями. Дикая кошка отскакивала в сторону, но затем опять тянулась к мясу. Когда же мясо не пахло «Шипром», то камни в рысь не летели. Со временем у нее появился воинственный настрой на запах. Стоило такому куску влететь в окно, она рычала, кидалась к нему и с остервенением разрывала на куски.

Груздев решил убедиться в результате проведенной работы. Он поймал двух бродячих собак и привез их в убежище зверя. Первая пробежала перед самым носом рыси, и та на нее даже не отреагировала. На вторую парень брызнул одеколоном и кинул. Не успела собака еще приземлиться, как рысь накрыла ее в прыжке, разорвала на куски и тут же отскочила, увернувшись от осколка кирпича. Зрелище было не для слабонервных, но Николая оно удовлетворило. Теперь ему только оставалось подкараулить отца во время охоты на зайцев.