Время доверять - Гера Фотич

В Выборге Антон заправил полный бак и ещё канистру в багажнике. Бензин в Финляндии дорогой. Русскую границу с таможней проехали быстро — народу немного. На финском посту пришлось докупить валюты — иначе не пропускали. Высоченный таможенник осмотрел глубину протектора — вставлял линейку, измерил длину трещины на стекле. Но затем отвязался.

Антон подумал, что пора бы поменять колеса. Дешевле было купить на рынке в Питере старые импортные покрышки и поставить в них камеры.

Оставалось еще несколько часов до Хельсинки. Главное — не нарушать скоростной режим. Спешить было некуда. Гостиница забронирована прямо в центре города, где уже не раз останавливались переночевать. Решили сначала заехать покушать, а затем уже поставить машину перед отелем и на отдых. Жена утром отнесёт отчёты.

В меню ресторана — цветные фотографии блюд. Всё ясно и понятно. Улыбающиеся официантки, тихая музыка. Бутерброды с сёмгой, суп из креветок. Да, война была далеко. Точно наступило перемирие — можно было свободно вздохнуть. Двести грамм водки — не помешает — фирма платит!

Сын ел пиццу.

— Может, не стоит пить за рулем? — неуверенно напомнила Марина. — В Финляндии за это в тюрьму сажают!

— Ерунда! Вон из окна наша гостиница видна! — оправдывался Антон, разливая водку. — На ту сторону переехать и всё. Могу и здесь машину оставить.

— Как знаешь, — жена никогда не перечила.

Всегда была готова поддержать. Приподняла свою стопочку.

— За всё хорошее! — улыбнулся Антон.

Чокнулись.

Заботкин откинулся на спинку — внутри разлилось тепло, можно было расслабиться, расстегнул пиджак. Всю дорогу на поясе что-то слегка давило — решил ослабить ремень. Сунул руку — в груди похолодело. Забыл, что сменил кобуру пальцы уперлись в рукоятку пистолета. Как он смог его провезти? Вроде даже через рамку проходил! Боже! Это сон! С пистолетом и стаканом водки во лбу за рулём! В Финляндии — это уж точно тюрьма!

Он подумал, что провёз через границу войну…

Сразу представил, как в понедельник на утреннем совещании в управлении будут читать газету:

«В Финляндии задержали террориста из России оперуполномоченного по особо важным делам управления уголовного розыска…»

Сердце Антона стало биться странно — то часто, то вдруг замирало. На лбу выступил пот. Во рту пересохло.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — проявила наблюдательность жена.

— Нормально, — соврал Антон. Но голос неожиданно засипел, пришлось откашляться.

Посмотрел, как с аппетитом сын поглощает еду, решил семью не волновать. Изо всех сил старался оставаться спокойным. Запахнул пиджак, застегнул на животе. Аппетит пропал. Без удовольствия доел и выпил то, что заказывал. Стал ожидать остальных, осторожно посматривая по сторонам.

Подходили официанты, с улыбкой интересовались — Антон растягивал губы им в ответ, кивал, благодарил.

Как только ужин был закончен, Антон расплатился и поспешил на выход. Старался придерживать правую полу пиджака, чтобы при ходьбе не высунулась рукоятка пистолета, торчащая из-под ремня брюк.

Спокойно доехали до гостиницы, оставили машину на парковке и заселились в номер. Илье поставили раскладушку.

Было уже поздно. Домочадцы лежали в постели, а Антон всё ходил по номеру, изучал ванную комнату, коридор, спальню. Гадал — где могли установить скрытую камеру? Стоит засветиться, и утром к тебе подойдет невзрачный гражданин, предложит кое-куда проехать. А может, беседа будет прямо здесь в кабинете администратора. Зафиксируют наличие оружия. Пара намёков, и вербовка состоялась. Работа на ЦРУ. Прикидывал — надо на всё соглашаться, главное, выбраться отсюда домой. Там можно будет всё объяснить начальству. Шапкин будет рад… Представил, как тот криво усмехается, бычкует очередную папиросу о лист на столе…

В конце концов, Антон снял пиджак, рубашка навыпуск прикрыла рукоятку. Так и лёг в постель. Под одеялом снял брюки и сунул пистолет под подушку.

Всю ночь он думал о том, что это ему наказание за сына. Быть может, он совсем не такой уж плохой. Просто сложная судьба у человека. Не все же сразу находят правильный жизненный путь. Решил, что дома обязательно с ним помирится и просто серьёзно поговорит по душам. Постарается вникнуть, помочь. С этими мыслями Антон уснул.

Утром попросил жену повесить снаружи на ручку двери номера табличку, чтобы не тревожили, и остался в постели. Марина ушла на работу.

Илья проснулся, лежал на раскладушке. Достал электронную игру и стал нажимать кнопки — слышалось попискивание.

Все планы остаться ещё на день, погулять по городу, поехать в аквапарк были перечёркнуты. Антон боялся, что в номер заглянет уборщица и обнаружит оружие. Брать его с собой казалось ещё опасней. Так они с сыном просидели, пока вернулась Марина. Была она словно заводная. Нервно суетилась по номеру, хитро улыбалась, спрашивала:

— Почему никуда не ходили? Чем занимались целый день?

Антон не знал что сказать, пытался сочинять, что-то бормотал о плохом настроении. Видел, что жена и не ждёт ответов — погружена в свои мысли.

Переводил разговор на другую тему:

— Как прошла встреча? Всё сдала без ошибок?

— Да, да… — отвечала та рассеяно. И снова спрашивала: — Почему не ходили гулять?

Рассеянность Марины Антон относил на подозрительность собственного поведения. Сообщил, что ему нужно быть в воскресенье на работе и решили не задерживаться. Илья пытался протестовать, хотел поехать в аквапарк. Но поняв, что желания родителей совпадают, перечить не стал.

Видел, что отец с матерью друг друга не слушали и думали каждый о своём.

Выехали в сторону границы. Там, предоставив машину к осмотру, вышли из салона. Антон решил — если заставят проходить рамку и сработает сигнал — рванёт к машине, уедет, сбив шлагбаум. Лишь бы с пистолетом на свою территорию! Жену и сына потом вызволит.

Когда финский пост остался позади — Антон подумал, что мысли перед сном были правильные — получил прощение. Встретит сына