Черная месса - Джерард О'Нил

Флемми тоже иногда рассказывал о себе, о том, как жил в Канаде, находясь в бегах, но Балджер явно был королем сцены. «Джим Балджер был превосходным рассказчиком. Любой, кто его знает, будет со мной согласен», – заметил Флемми.

Коннолли часто встречался с Балджером и Флемми по разным поводам. «Званые обеды» от федералов были чем-то вроде корпоративного банкета, который устраивался дважды в год. Для своих вечеринок агенты и преступники принимали определенные меры предосторожности. Направляясь на одну из встреч поболтать «под пивко» в квартире Балджера в Южном Бостоне, Коннолли и Моррис припарковали свои автомобили в нескольких кварталах от места назначения. «Коннолли прекрасно знал все закоулки», – вспоминал Моррис. Меж тем он сам чувствовал себя абсолютно потерянным в Южном Бостоне. «У меня не было ни малейшего представления о том, где мы находимся. Мы прошли какими-то боковыми улицами, а потом через черный ход попали прямо в квартиру Балджера». Моррис и Коннолли оба были в широкополых шляпах, скрывающих лица. Уайти приветствовал их и предложил отличного немецкого пива «Сент Паули»[81], пока Моррис непринужденно листал многочисленные номера «Солдата удачи»[82], которые нашел у Балджера.

Гораздо меньше Моррис беспокоился о безопасности или ненужных столкновениях с соседями, когда сам принимал гостей в пригородном Лексингтоне. «Мои соседи понятия не имели, кто такие Балджер и Флемми». Однако даже в этом случае некоторые меры предосторожности все равно принимались. «Они обычно приходили, как стемнеет. Иногда заезжали прямо в гараж. И всегда носили шляпы».

Вот уж кого побаивался Моррис, так это свою жену, Ребекку. Она была не особенно рада принимать в собственном доме людей с репутацией убийц. Их брак уже трещал по швам, и пара все чаще ссорилась – и теперь у них появился еще один повод для этого. За все годы работы в ФБР Моррис никогда не позволял себе ничего подобного. Бывало, что он иногда приносил бумажную работу на дом, но никогда не приводил двух настоящих бандитов. Балджер и Флемми теперь знали, где он живет, были знакомы с его семьей и могли захотеть выяснить, устраивает ли Моррис такие ужины для других информаторов. А если им вздумается установить слежку за домом Морриса? Для Ребекки все это выглядело безумием. Но Джон настаивал на необходимости такого экстраординарного шага, расписывая, какими особенными были Балджер и Флемми. Он часами убеждал супругу, что они, конечно, «плохие парни», но «обед необходим, чтобы завоевать их доверие».

Все это потакало тщеславию Балджера и Флемми. Морриса не удивляло, что жена не в состоянии по достоинству оценить уникальность сделки, заключенной им и Коннолли с Балджером и Флемми. Она не могла оценить переход этой дружбы на новый этап, который сопровождался не только зваными ужинами, но и взаимными подарками. В начале 1980-х агенты и информаторы начали делать друг другу подарки – на Рождество, по особым случаям или просто потому, что были в хорошем расположении духа. Ребекка, надеялся Джон, просто пока еще не оценила этого.

Коннолли был своего рода «координатором» подарков, передавая их от агентов преступной парочке и наоборот. Джантурко, например, получил черный кожаный портфель – «дипломат», стеклянную декоративную статуэтку и бутылку коньяка. Позже он вспоминал: «Когда Уайти пришел ко мне на обед во второй раз, то принес винные бокалы. Те, что у меня были, кажется, стоили по доллару за штуку в ближайшем “Стоп энд Шоп”[83]. Он подарил мне бокалы получше, подороже. Обычно мистер Балджер приносил бутылку дорогого вина или шампанского».

Джантурко с удовольствием отвечал своим новым друзьям взаимностью. Рассматривая магазинные витрины во время поездки в Сан-Франциско, он однажды заметил пряжку для ремня с гравировкой «Алькатрас» и датой на ней – и тут же вспомнил про Уайти Балджера. Он купил пряжку, а потом через Коннолли передал ее Балджеру. Ему она так понравилась, что он стал постоянно ее носить. Коннолли и Балджер тем временем дарили друг другу книги и вино, а однажды Уайти подарил своему куратору охотничий нож с гравировкой.

«Я получил в подарок толстовку от Ника Джантурко, – вспоминал Флемми. – А Коннолли как-то раз подарил мне книгу». «Моррис, – добавил он, – однажды подарил мне красивый пейзаж кисти корейского художника». Он говорил об этом так: «Я купил эту картину, когда служил в армии. Мы оба служили в Корее, вот я и подарил ему корейскую картину».

Балджер как-то заметил, что за столом у Морриса недостает ведерка, чтобы охлаждать вино, и в следующий раз удивил хозяина дома, подарив ему серебряное ведерко для льда. Этот подарок разъярил жену Морриса и перевел взаимную ненависть между супругами на новый этап. Она не хотела принимать все эти щедрости от преступника и сказала мужу, чтобы он не брал подарок. Но Моррис, конечно, не послушал, в очередной раз аргументировав свой поступок необходимостью поддерживать доверие Балджера. Ребекка запретила держать ведерко в доме, и в конце концов Джону пришлось выбросить его, не сказав дарителю.

Балджер и Флемми продолжали снабжать Морриса дорогим вином – приносили с собой бутылки французского «Бордо» за 25, а то и за 35 долларов. «Я не помню, чтобы как-то особенно подчеркивал свою любовь к нему, – сказал Моррис. – Думаю… нет, я просто уверен, что это получилось случайно, когда они в первый раз принесли с собой вино. Скорее всего, разговор в тот раз просто плавно перешел к обсуждению моего интереса к вину».

Два криминальных босса даже устроили специальную доставку для Морриса прямо в офис ФБР в правительственном центре Бостона. «Коннолли мне сообщил, – вспоминал Моррис, – что у него есть кое-что для меня от этих ребят». Моррису объяснили, что ему нужно пройти к машине Коннолли в служебный гараж. «Я спустился на подземную парковку федерального здания, открыл багажник и обнаружил там ящик вина».

Стиви и Уайти без труда удалось нащупать слабое место Морриса. Он показал его еще в отеле «Колоннада». Тогда Флемми подобрал аудиозапись, которую Моррис забыл в номере в тот вечер, просто как сувенир. И даже если Моррис понимал, что близость отношений и задаривание подарками совершенно неуместны, он уже не мог остановиться. Похоже, что он подпитывался жизненной энергией от этого пугающего альянса с Балджером и Флемми, и под небольшой дозой алкоголя все проходило еще более гладко. Моррису нравились эти два преступника. И Коннолли ему нравился тоже. Все они казались частью какого-то общего тайного дела.

В начале июня 1982 года Моррис на две недели уехал из Бостона в Глинко, штат Джорджия, – на курсы повышения квалификации, которые