Полеты над пропастью - Марина Серова

очень любил читать, был, что называется, книгочеем. Его бабушка, кстати, преподавала русский язык и литературу в школе и собрала очень хорошую домашнюю библиотеку. И вот, когда Изольдочка подросла, Аркаша почти каждый вечер сажал на диван рядом с собой дочку и прочитывал ей какую-то главу из книги, а потом просил, чтобы она пересказала содержание. Сначала ей это не удавалось, но Аркадий был очень терпелив. В конце концов, это превратилось в своего рода ритуал: перед сном Золя всегда рассказывала новую главу, которую ей только что прочитал папа. Я считаю, богатый словарный запас Золи заслугой Аркадия. Благодаря ему она также приобрела знания в разных областях, не только в области литературы. Аркадий привил Золе любовь к музыке и театру. Они специально ездили в Тарасов и ходили в театры на спектакли и на концерты в консерваторию. А потом он привел ее в музыкальную школу, где Золечка стала учиться игре на фортепиано. Потом дочка проявила интерес к рисованию. Аркаша записал ее в художественную школу.

– Я слышу от вас только то, что развитием Изольды занимался преимущественно ваш муж, – заметила я.

– Да, я ведь вам говорила уже, что хотела посвятить себя семье. Я в основном занималась бытовыми делами. Ну, то есть рано просыпалась, готовила завтрак. Потом принималась за стирку, глажку, уборку, ну, и за все остальные домашние дела. Да и вообще… Вот, если честно, Татьяна Александровна, меня больше интересовала кулинария. Рецепты тех или иных блюд я готова была выискивать где угодно. И тут же принималась готовить. Ну, наверное, просто не мое это – ходить по театрам и концертам или разгадывать сканворды.

– А как Изольда относилась к этому?

– Ох… Сначала она задавала мне вопросы. Я на них не всегда смогла ответить и отправляла ее к папе. А потом Золя и перестала ко мне обращаться. Муж взял на себя все заботы по развитию Золи. В выходные они ходили на спектакли, в музеи на выставки, на концерты. Не забывали и о спорте. Ходили на каток, катались на лыжах, плавали в бассейне.

– Столько занятий вы перечислили. А где же Изольда брала время для всех этих мероприятий и увлечений?

– О, у Золи день расписан был просто по минутам. Просыпалась она рано, обязательно делала утреннюю зарядку, потом отправлялась в душ. После завтрака шла в школу, а после занятий наступал черед музыкальной и художественной школ, потом она учила уроки, читала книги и отправлялась ко сну.

– А как же встречи с друзьями?

– Ну, по правде сказать, друзей у Золи было мало. Настоящих друзей. На общение были выделены выходные.

– Да, очень насыщенный режим был у вашей дочери, – заметила я.

– И он дал свои результаты. Золечка выделялась среди своих сверстников по общему развитию, она успевала на одни пятерки, побеждала на олимпиадах. И… Золечка выросла в настоящую красавицу. Не подумайте, что я говорю так, потому что она моя дочь. Вот только… отношения с одноклассниками у нее не складывались. Ее как-то… сторонились, что ли. Я считаю, что все дело в том, что в их классе учились дети очень обеспеченных родителей. Они носили брендовую, как сейчас говорят, одежду. А у нас не было такой возможности. Правда, я кроме кулинарии увлекалась еще и шитьем. И, не хвастаясь, скажу, что у меня получались классные вещи. Но Золя совершенно не хотела понимать, что у нас довольно скромный бюджет и практически все деньги уходят на нее. Мы с Аркадием не могли месяцами купить себе необходимые вещи. Однако Изольда воспринимала как должное все то, что мы с Аркадием делали для нее. Она считала, что нет никого умнее и красивей ее. А потом случилось горе: от осложнения после гриппа Аркадий умер. И мы с Изольдой остались одни. Было очень трудно. Пришлось отказаться от многого. Элементарно не было денег даже на самое необходимое, что уж говорить о походах в театры, музеи и выставки. Я изо всех сил пыталась выкроить деньги для того, чтобы хотя бы изредка посещать культурные мероприятия.

– И как Изольда отнеслась к этому?

Варвара Никифоровна вздохнула:

– Безо всякого понимания. Более того, она и относиться стала ко мне как-то пренебрежительно. Часто я стала слышать от нее, что я малообразованная, со мной невозможно поговорить на серьезные темы. Сама-то она прекрасно разбиралась и в музыке, и в спорте, и в живописи. И все благодаря Аркадию. Как-то раз она сказала мне, что ей скучно обсуждать со мной способы приготовления сырников, блинов и оладий. А на большее я, по ее мнению, не способна. Потом Изольда сделала себе татуировку какой-то популярной рок-группы. И это будучи еще школьницей! Я купила ей кожаную куртку, о которой она давно мечтала, но не было возможности приобрести. Так она швырнула ее мне со словами: «Я этот отстой носить не буду! Лучше дай мне деньги, я сама себе куплю». А потом… потом начались проблемы с алкоголем. Дело в том, что еще в школе Золя начала встречаться с парнем, который был старше ее на несколько лет. Спиртное можно было купить совершенно спокойно в любом магазине. У Золи не было никаких неприятных ощущений после распития спиртного. То есть она каким-то образом обходилась без похмельного синдрома, без тошноты, без головной боли. Я ее, конечно, ругала, но ей было все равно. Наоборот, она еще и гордилась собой: какая она крутая, какая уверенная в себе и раскованная. Ну, да, ведь есть же поговорка, что пьяному – море по колено.

– Но как же школа? – удивилась я. – Неужели классная руководительница ничего не замечала?

– Я же говорю, что Золя хорошо переносила последствия выпивки, то есть их практически и не было. А запах спиртного очень хорошо маскируется специальными таблетками. К тому же кто-то научил ее пить с «умом». То есть не мешать напитки, и перед началом выпивки выпить любое растительное масло или сырое яйцо. А потом Золя окончила школу и поступила в Тарасовский университет. Она поселилась в общежитии и совершенно утратила контроль над алкоголем. Она могла выпивать и после занятий, и даже вместо них. Еще у них модно было собраться с подружками около учебного корпуса и распивать прямо там. Причем Золя могла совершенно спокойно веселиться всю ночь, а после этого совершенно спокойно идти на занятия. Ее любимой фразой было: «Я же не напиваюсь до потери пульса, я только немного расслабляюсь». Единственное, что