Опасное доверие - Барбара Фритти

– Ничего бы ты не испортил.

– Да это в общем и не важно. Нынешним положением дел все довольны.

– Держу пари, твои родители скучают по тебе больше, чем ты думаешь.

– Это потому, что тебе нравится видеть в людях лучшее.

– Наверное, ты прав. Дальше будет сложнее.

Он понимающе кивнул.

– Несомненно. Надеюсь, ты не станешь полным циником.

– Таким, как ты? – с вызовом спросила она.

– Таким, как я, – согласился он.

– Теперь понятно, почему ты такой циник. Родители причинили тебе боль, ты обиделся, и эта обида засела так глубоко, что от нее уже не избавиться.

– Уверяю тебя, я вовсе не в обиде на них. С этим давно покончено.

– Не верю.

– Веришь или нет, это никакого значения не имеет, – с раздражением сказал он. – Я знаю, что и как. И прекрати эти сеансы психоанализа.

– Никакого психоанализа. Я просто пытаюсь понять тебя.

– Я не такой уж сложный.

– Ох, да ладно. Это неправда.

– Правда. Я все упрощаю. Такова моя жизненная стратегия.

– И вот так ты оказался здесь, со мной, да? Доупрощался?

Он ответил хмурым взглядом, и она поняла, что попала в точку.

– Хороший ход, – признал Деймон. – С первой секунды, как только увидел тебя, я понял, что ты усложнишь мне жизнь. И, как видишь, не ошибся.

– Эй, подожди. Я ничего такого не делала, никак тебя не заманивала и после той ночи не пыталась с тобой связаться. Я даже не появлялась на тех мероприятиях Бюро, где мог присутствовать ты.

– Специально? – с любопытством спросил он.

– Ну, чаще всего у меня были свои дела, но я хочу сказать, что отпустила тебя. Это ты за мной пришел.

– Виноват твой отец.

– Конечно, так ведь проще.

Он улыбнулся.

– Определенно.

– Но мы оба знаем, что это еще не вся история.

В его глазах вспыхнули голубые искры, и она ощутила прилив желания.

– Надо включить телевизор, – сказал Деймон. – Где пульт?

Софи взяла пульт со стола.

– У меня.

– Хорошо, сделай погромче звук, найди нам что-нибудь такое… шумное.

– Хочешь отвлечься?

– Боже, да.

Он посмотрел на нее с таким отчаянием, что она спрятала пульт за спину.

– Я не хочу смотреть телевизор. Я хочу, чтобы мы закончили поцелуй, который ты начал в гараже.

Он стиснул зубы.

– Это было ошибкой.

– Он напомнил мне о том, как нам было хорошо вместе. Разве тебе не интересно, каково было бы сейчас?

– Это бы все усложнило, а нам это не нужно.

– Потому что ты не смог бы утром уйти?

– Я не хочу продолжать этот разговор, Софи.

– Отлично. Я все равно не хочу разговаривать. Я хочу поцеловать тебя. А потом я хочу, чтобы ты отнес меня наверх, в постель. – Он начал качать головой, но она наклонилась и взяла его лицо в свои руки. – Не говори нет, Деймон. Не говори нет, когда мы оба этого хотим.

Она видела по его глазам, что он ведет борьбу с самим собой: необходимость поступить правильно против желания пережить то, давнее.

– Я не хочу создавать тебе проблем, – хрипло сказал он.

– Ты не создашь никаких проблем.

– Ты и в прошлый раз так говорила, а потом… Я так больше не хочу.

– Тогда все было по-другому. Теперь мы знаем друг друга лучше.

– Возможно, ты права, но есть кое-что еще. Я не создан для любви. У меня это плохо получается, и из этого ничего не выходит. Я могу быть тем, кто нужен тебе ночью, но я никогда не буду тем, кто нужен тебе утром.

– Утром? – эхом отозвалась она. – Мы даже не знаем, будет ли у нас утро, Деймон. Я могла умереть по крайней мере дважды за последние три дня. Ты сказал, что мне нужно оставаться в настоящем моменте. Сейчас тот самый настоящий момент.

– Я сказал это о выживании.

– Я не хочу просто выживать, я хочу жить. Я хочу тебя. Думаю, ты тоже хочешь меня. Так что давай не ссориться. Пожалуйста, прекрати.

Он сделал глубокий вдох, пытаясь сохранить остатки самообладания.

– Ты нечестно играешь.

– Я вообще не играю. – Безрассудство толкало ее вперед. Она прижалась губами к его губам и взяла то, что хотела. Пьянящее, восхитительное, освобождающее чувство.

Деймон дал ей минуту, но потом отстранил и встал.

Она уставилась на него так, словно не могла поверить в то, что он действительно ей отказал.

В следующее мгновение он схватил ее за руки и потянул.

– Если мы собираемся это сделать, то сделаем все правильно.

Она поежилась от этого грозного обещания.

Он повел ее вверх по лестнице в комнату Джейми.

Она заколебалась.

– Э-э, Деймон, я не уверена насчет этой комнаты…

– Секунду. – Деймон зашел в ванную Джейми, включил свет, выключил и вышел с презервативом.

– Заметил в первый раз. Он единственный. Нам лучше сделать все как следует.

– Не здесь, – сказала она.

– Не здесь, – согласился он, и теперь она повела его из комнаты через холл в гостевую спальню. Софи не хотела никаких воспоминаний, кроме тех, что родятся этим вечером.

Лунный свет струился в окно в крыше, наполняя комнату тенями, и она бросилась в объятия Деймона.

В его поцелуе не было ни капли сожаления, которое он выражал ранее. Он был голоден, нетерпелив, требователен… как и она. Не было ничего, кроме здесь и сейчас, никаких забот о завтрашнем дне, никаких сожалений о дне вчерашнем – только этот момент, этот мужчина.

Сладостный костер вспыхнул мгновенно. Он был пламенем, а она мотыльком, и ей было все равно, обожжется она или нет. Она была согласна сгореть дотла.

Его губы, оторвавшись от ее губ, скользнули вдоль подбородка и вниз по шее. Тысячи иголочек покалывали кожу. Его руки забрались под топ, шершавые пальцы разгоняли мурашки наслаждения везде, где касались.

– Хочу видеть тебя, – прошептал Деймон, стягивая ее топ через голову и берясь за переднюю застежку лифчика. Разведя в сторону чашечки, он открыл ее груди своему жадному взгляду.

Она стянула лифчик с плеч, и его губы тут же сомкнулись на соске.

Задохнувшись от сладкой боли, она запрокинула голову, а он дразнил и терзал попеременно обе груди.

Его рот продолжил путешествие вниз, а пальцы трудились над легинсами и трусиками, и она уже была готова помочь – ей не терпелось увидеть его голым.

– Догоняй, – прошептала она, немного стесняясь своей наготы рядом с полностью одетым Деймоном.

– Я мигом, – с улыбкой сказал он,