Одной смерти мало - Наталья Александрова

– Что-то явно не то… – пробормотала Надежда.

К счастью, в этот момент в трубке щелкнуло, и гораздо менее жизнерадостный голос произнес:

– Елена, слушаю вас!

– Мне дали ваш номер в справочной службе, – начала Надежда, но невидимая Елена перебила ее:

– Подождите, не вешайте трубку…

И снова механический оптимист радостно воскликнул:

– Ваш звонок важен для нас! Оставайтесь на связи, вам ответит первый же освободившийся оператор…

– Черт-те что! – пробормотала Надежда и хотела уже повесить трубку, но тут снова раздался щелчок и послышался новый голос:

– Татьяна, слушаю вас!

– Это фирма «Пылеглот»? – уточнила Надежда, не тратя времени на предисловия.

– Это фирма «Полиглот»! – ответила ей девушка с плохо скрытым раздражением.

– Так вы не торгуете пылесосами? – догадалась наконец Надежда Николаевна.

– Женщина, вы что – плохо слышите? – недовольно ответили ей. – Мы занимаемся переводами с сорока семи языков! Ах, извините, уже с сорока шести, один переводчик уволился!

Надежда тяжело вздохнула, повесила трубку и снова позвонила в справочное бюро. На этот раз она продиктовала название фирмы по буквам и уточнила ее профиль, и ей выдали новый телефонный номер.

По этому телефону ей ответили тут же.

– Извините, – проговорил простуженный голос, – нас разъединили… но вы можете не сомневаться, наш специалист приедет к вам при первой возможности и удалит все пятна!

– Вы меня, наверное, с кем-то перепутали, – отозвалась Надежда. – Это фирма «Пылеглот»?

– Да, совершенно верно! Мы предлагаем моющие пылесосы, а также стирающие пылесосы, гладящие и поливающие цветы…

– Здорово! – восхитилась Надежда. – А есть такие, которые пекут пироги и воспитывают детей?

– Пока нет, но такие модели находятся в стадии разработки. Если хотите, мы можем сообщить вам, когда они появятся в продаже.

– Спасибо, но вообще-то я звоню по другому поводу. У вас работает Лидия Костромина?

– Костромина? – переспросила простуженная незнакомка. – А в чем дело?

– Дело в том, что она уклоняется от алиментов! – строго сообщила Надежда Николаевна.

– Что?! – Ее собеседница была явно удивлена, больше того – заинтригована. – Костромина? От алиментов? А кому она должна платить алименты?

– Своему бывшему мужу, инвалиду второй группы… впрочем, это закрытая, конфиденциальная информация. Я прошу вас никому об этом не говорить.

– Само собой! – И женщина тут же громко крикнула куда-то в сторону: – Представляешь, Люся, Костромину разыскивают за неуплату алиментов! Вот она, тихоня! Представляешь, бросила мужа-инвалида с тремя детьми…

– Так работает она у вас или не работает? – напомнила о себе Надежда Николаевна.

– Нет, не работает, – с явным сожалением ответила собеседница. – Уже полгода как уволилась!

– А куда она перешла?

– Люсь, ты не знаешь, куда Костромина перешла? – крикнула собеседница Надежды.

Ей что-то ответили, и незнакомка тут же сообщила Надежде Николаевне:

– Она перешла бухгалтером в частный детский сад «Карапуз». Запишите телефон и адрес…

Телефон «Карапуза» не работал, и Надежда Николаевна решила съездить туда, тем более что детский сад находился совсем близко от ее дома.

Рядом с нужным ей пятиэтажным зданием толклась в чахлом скверике небольшая группа детей трех-четырех лет, рядом с которой возвышалась, как телебашня над районом панельных пятиэтажек, женщина раннего пенсионного возраста и могучего телосложения, орлиным взором озиравшая своих маленьких подопечных.

– Сидоров! – крикнула она мощным басом. – Ты чего в нос суешь? Я тебе сколько раз говорила, чтобы не совал в нос всякую гадость! Нос у тебя не для того предназначен! Цветкова, не трогай! Говорят тебе, не трогай собачьи какашки! Ну, Цветкова, что я тебе говорила?

Надежда с опаской прошла мимо пасущихся детей и их громогласной воспитательницы, подошла к двери с табличкой «Детский сад» и подергала за ручку.

Дверь была заперта.

– Женщина, вы куда ломитесь? – окликнула ее монументальная воспитательница.

– В детский сад «Карапуз», – честно ответила Надежда.

– А чего вы ломитесь, когда там никого нет?

– А где же все?

– Я – тут, а Ванда Вацлавовна в пенсионном фонде, до вечера не вернется… А вы вообще-то по какому вопросу? Если ребенка в садик устроить, так это можно ко мне. У нас прогулки два раз в день, развивающие занятия и игра на народных музыкальных инструментах… Сейчас же выплюнь эту гадость!

Надежда Николаевна невольно вздрогнула, но воспитательница ее тут же успокоила:

– Это я не вам, это я Петрову… Петров, кому я сказала, немедленно выплюнь! Да, так вот, про развивающие занятия я уже сказала… персонал у нас поголовно дипломированный – и я, и Ванда Вацлавовна, методика утверждена министерством…

– Я не собираюсь к вам никого устраивать! – перебила ее Надежда. – К счастью…

– А тогда чего же вы ломитесь?

– Я к вам по поводу вашей сотрудницы Костроминой.

– Костроминой? – Глаза воспитательницы загорелись. – Так я и знала! Я даже Ванде Вацлавовне говорила, что у этой Костроминой рыльце в пушку! А что она натворила? Растрата, или с налогами мухлевала?

– Да с чего вы взяли? – насторожилась Надежда Николаевна. – Почему вы думаете, что она что-то натворила?

– А тогда зачем вы ее разыскиваете? Если человек ничего плохого не сделал, его никто и искать не станет! Вот меня, к примеру, никто не разыскивает…

– А вот тут вы не правы! – возразила Надежда Николаевна. – Одну мою сослуживицу разыскивали, чтобы сообщить, что она наследство в Канаде получила…

– И большое наследство? – заинтересовалась воспитательница.

– Большое. Целый зоомагазин с товарами. Одних попугаев сорок восемь штук…

– И что – Костроминой тоже кто-то наследство оставил? – с недоверием осведомилась воспитательница.

– Нет, к сожалению, – вздохнула Надежда. – Я что – похожа на иностранного адвоката?

– Вообще-то нет, – честно призналась воспитательница, оглядев Надежду с ног до головы. – А тогда зачем же вы ее ищете? Положи немедленно, кому говорю!

Надежда от неожиданности вздрогнула, но воспитательница успокоила ее:

– Это я не вам, это я Филимонову… Так все же, зачем вы ее разыскиваете?

– Я ее соседка, ниже этажом, – сочинила на ходу Надежда Николаевна. – Она меня залила. Сантехник, конечно, воду сразу же перекрыл, но теперь весь дом без воды сидит. И без горячей, и без холодной. Пробовали уже дверь вскрыть, да у нее замок очень хитрый оказался, и дверь стальная, а МЧС без хозяйки не выезжает. Звонили ей на мобильный – не отвечает, вот я и поехала сюда ее разыскивать…