Миф о вечной любви - Лариса Соболева

Пройдя почти весь жизненный путь – осталось-то немного по-любому, и Косая улыбнется и ему, – Юрий Петрович научился беречь нервы, а значит, жизненные силы. Научился вызывать у себя состояние полного покоя при любых обстоятельствах, но даже он не всегда выдерживал, сталкиваясь с абсолютным безразличием тех, кто обязан хотя бы для виду что-нибудь делать.

– Как собираетесь? – возмущенно распекал он оперативников, которых срочно вызвал. – Никто из вас не выполняет своих обязанностей! Что делать дальше будете? Вы ж ничего не умеете. И не хотите уметь, иначе хотя бы спросили, что да как.

Ему казалось, что никакого отклика нет, Юрия Петровича задело отношение молодежи, в их равнодушии он усмотрел неуважение к нему, его практике, опыту, знаниям. Раз ничего не помогает, пора ударить по самолюбию:

– Девчонка, двадцать четыре года… вы, конечно, не намного старше, но все же мужчины, учились! Тем не менее она, а не вы, раздобыла массу информации. Нужной!

– Никто не хочет давать показания, – подал голос Артур.

– А, простите, за что вам деньги платят? – взревел Крайний. – Вы обязаны с людьми работать. Но у нее есть стимул: муж сестры на нарах, а у сестры угроза выкидыша.

– Юрий Петрович, – поднялся еще один юный сыщик, Ваня, – море улик говорит за Нефедова, даже рост убийцы!

А ведь Крайний однажды посоветовал им мозгами покрутить и найти ляпсусы убийцы, не-а, не крутили.

– Ладно, открываю карты, – сказал он, понизив тон, когда увидел, что ребята расстроились. – Главная ошибка убийцы – недопустимо много ляпсусов, аж четыре! Это полотенце, стакан и два окурка – считаю оба окурка отдельной ошибкой. Раз преступник столь неаккуратный, почему мы не нашли хотя бы еще один идентичный отпечаток?

– Работал в перчатках, – предположил Артур, вообще-то, и второклассник сейчас в курсе, что преступления совершаются в перчатках.

– Правильно, – прищелкнул пальцами Крайний. – Но кто мне объяснит, зачем ему понадобилось снимать перчатки? Чтоб попить? Кстати, что именно он пил – неизвестно, стакан попал в руки криминалиста сухим, но с отпечатками. Допустим, пил воду.

– Это вообще не логично, – рассуждал Артур. – Какая вода, когда надо сваливать после убийства?

Наконец-то Крайний заставил юную поросль шевелить извилинами, что его жутко воодушевило:

– Теперь думайте дальше. – А думал сам вместо них: – Преступник, работая в перчатках, мог допустить одну ошибку – это как правило. Например, выпить воды и оставить стакан с отпечатками, хотя… Ну, ладно, одну перчатку снял, к примеру… не знаю зачем, ничего в голову не приходит. Но откуда там взялось полотенце, которое находилось в таксопарке? Крови на нем нет, брошено рядом со стаканом, а на полу валялось два окурка.

– Получается, как специально уложил вещдоки, – дошло до Вани. – Так что, Нефедова подставили?

Крайний шумно втянул носом воздух, сердясь на помощников, которые соображают туговато. Потом прочел длинную лекцию об изначально поставленной задаче: им нужно доказать, что убил Нефедов, несмотря на имеющиеся улики. В процессе следствия возникли сомнения по поводу подозреваемого, так как улики не совсем убедительны. Это не означает, что Нефедов к убийству непричастен, пока из подозреваемых его нельзя вычеркнуть. Стало быть, задача усложняется: надо искать тех, у кого есть мотивы, помимо Нефедова. Повод к такому выводу: две странные смерти.

– Убита ближайшая подруга Трипольской – Виктория Красина, – выдал он бомбу. – И убита она за неделю до убийства самой Ии с Рудольфом, можно сказать, изощренным способом. Девушку усыпили, заперли в гараже, оставив работающим двигатель автомобиля. Я ездил в прокуратуру Октябрьского района, дело читал, советую и вам почитать, очень интересное. Ни один человек из опрошенных, включая саму Трипольскую, не понимает, за что поплатилась Виктория – нет причин. И вопрос – кто убил? – остался открытым. Удручает то, что о ней я узнал от родственницы Нефедова, а не от вас.

Ваня, юноша любознательный, поинтересовался:

– А вторая смерть – тоже убийство?

– Несчастный случай, – сказал Крайний тоном, по которому без труда можно было догадаться о его сомнениях. – На этот раз погибла подруга жены Хоруженко. Взорвался газ. Предположительно она открыла газовую конфорку, ее что-то отвлекло, про конфорку забыла, а некоторое время спустя она, к примеру, чиркнула спичкой…

– Что вас не устраивает, Юрий Петрович? – спросил Артур.

Тот почесал подбородок, подняв голову. Да, изредка и на потолке читаешь ответы, но факты, полученные за последние два дня, еще не устаканились в голове, чтобы из них сложить полноценную картину и выйти на подлинную версию.

– Подружки жены и любовницы Рудольфа погибают почти одновременно, – начал излагать Крайний, что именно его не устраивает. – Через несколько дней убивают самого Хоруженко с любовницей, когда они решили бежать из города. Да-да, бежать, теперь я точно знаю. После его смерти некто неизвестный звонит из таксофона жене Хоруженко и добивается встречи, вскользь упомянув детей, нет-нет, не угрожая тем не менее. Совершенно неясно, что тут к чему и где мотив. Допустим, звонит Олесе убийца, почему он не боится, как думаете?

Сообразил Артур:

– Она достаточно запугана, тем более он упомянул детей.

– А номер ее телефона где он взял? – подхватил Крайний, удовлетворенный ответом.

– Он мог просмотреть мобильник, когда убил мужа, именно по этой причине задержался в гараже и вынужден был убить Трипольскую, когда та вошла.

Юрий Петрович одобрительно кивал, логика вполне убедительная, но Артур не предложил парадоксального хода, а именно этого ждал Крайний. Нестандартность мышления заставляет трудиться все клетки мозга, в ответ они выдают несколько вариантов версий, а те, путем отсева, приводят к правильному решению.

– Молодец, – для начала похвалил Артура Крайний. – Но неверно. Убийство Рудольфа было спланировано давно, о чем говорит заточенная арматура, следовательно, к нему тщательно готовились. Так неужели убийца не выяснил номера телефонов и адреса будущих жертв? Теперь задания. Артур, ты едешь в прокуратуру Калининского района и выясняешь все о смерти Малковой Алевтины, все – до мельчайших подробностей.

– Полагаете, и ее?.. – не договорил Ваня.

– Ты, – указал Крайний пальцем на третьего, молчуна Сергиенко, – следишь за передвижениями Олеси Хоруженко…

– Она не передвигается, – прорезался голос у парня.

– Передвинется, – заверил Крайний. – Ваня, тебе предстоит поговорить с парнем, которого видели с Викторией. Зовут Олегом, его допрашивали в прокуратуре, но мне кажется, из него мало чего удалось вытащить, а ты молодой, он тоже… Найди общий язык. А мне пора познакомиться с мужем Ии Трипольской и рыцарем печального образа Борисом, а то все некогда да некогда.