Вранье высшей пробы - Марина Серова

Но как только я достигла провала окна на втором этаже, откуда-то сбоку ко мне метнулась тень и костлявая ладонь накрыла мне рот. Затем меня втащили внутрь. Кто-то, кто был явно выше меня ростом, проговорил мне в ухо знакомым голосом: «Тише», хотя это было абсолютно излишне, после чего прижал меня к себе.

Только он переоценил свои силы. Несколько правильных и четких движений с моей стороны помогли мне освободиться от захвата. Скорчившись от боли, неизвестный прислонился к стене рядом и замычал. Делом секунды было достать и включить фонарик и направить его на стонущий объект.

Скопцов. Это был он. Неужели наконец развязка? Долговязая фигура моего давнего, несостоявшегося ухажера сложилась вдвое. Странно, но в руках у него ничего не было. Он что, хотел задушить меня, как Отелло?

— Жестоко… — выдавил Виталий, когда оправился от боли. А я стояла напротив и размышляла. Он в самом деле собирался меня убить? И это после того, как бросал на меня вожделенные взгляды, говорящие красноречивее всяких слов? После того, как предлагал мне быть его девушкой?

— Говори теперь, умник, зачем грохнул бабку? — с превосходством человека, раскрывшего страшное преступление, спросила я.

Взгляд изумленных глаз Скопцова распахнулся мне навстречу.

— Ты о Ксении Даниловне? — как бы не веря своим ушам, спросил Скопцов.

— Не строй из себя идиота и не заставляй меня думать о тебе совсем плохо!

Никаких активных действий, направленных против меня, вопреки моим опасениям, Виталий производить не пытался. Сел на корточки и, обхватив голову руками, тоскливо произнес:

— Как ты догадалась, что это я?

— Большого ума тут не нужно. Ты завлек меня в эту дыру, чтобы заставить замолчать? Я понимаю твое расстройство после того, как у тебя ничего не вышло.

Ответ Скопцова меня поразил.

— Какая же ты глупая! — Сокрушенно покачав головой, он театрально возвел очи к небу. — Можешь мне не верить, но я назначил тебе здесь свидание. Просто очень захотел тебя видеть. Я так ждал твоего звонка, но напрасно. А потом решил устроить романтическую встречу. Для тебя ведь романтика — не вздохи под луной, как ты сама мне объясняла, а рисковые ситуации вроде этой. Так, может, еще не все потеряно? Давай забудем про удар под дых, который ты так мастерски на мне продемонстрировала, и просто пообщаемся, а?

Как красиво поет! Просто соловей какой-то!

— Единственное, что я хочу сейчас знать, так это причину, по которой ты совершил убийство.

Голос мой звучал низко, и каждое слово, словно трехпудовая гиря, ударялось о стены.

— У меня не было никакой причины, чтобы убивать Ксению Даниловну. Глупо с твоей стороны обвинять меня в убийстве, даже не сочинив причины, по которой я мог его совершить.

— Ты мог быть сообщником Ромки. А потом вы создали друг другу алиби, — тут же парировала я.

Мое предположение выглядело довольно нелепо. Какая Скопцову выгода помогать Ромке? А теперь еще брать на себя устранение детектива Ивановой? Нет, если у Виталия и была причина для убийства бабки, то мне она неизвестна. Пока неизвестна. Но я еще до тебя доберусь, компьютерный гений…

— Совсем ты рехнулась, Татьяна! — воскликнул до глубины души обиженный Скопцов. Он, похоже, уже устал меня переубеждать. — Я же тебе говорил, и ты могла бы спросить у моего напарника: мы с Ромкой не отлучались из Интернет-кафе.

Да, действительно, мое упущение, что я не побеседовала до сих пор с напарником Скопцова. Сначала семейкой Делун занималась, потом Зуйко…

— Ладно, я вижу, моя затея потерпела полное фиаско, — разочарованно произнес Скопцов. — Мои доводы для тебя неубедительны, поэтому предлагаю выбираться отсюда.

Я оказалась в интересном положении. Тревога меня не покидала. Скопцов мог просто и откровенно заговаривать мне зубы, чтобы, улучив подходящий момент, избавиться от меня. С другой стороны, одолевали большие сомнения. Астеничный, не знающий, что такое физический труд и занятия спортом, Виталий никак не мог рассчитывать голыми руками со мной справиться. Он прекрасно знал, что я владею приемами карате, да к тому же имею немалый опыт как в защите, так и в нападении. Самое главное, я не могла постигнуть логическую суть его комбинации. Хотел меня запугать? Тоже бред. Как я и предполагала, аноним, которым оказался Скопцов, слишком хорошо знал мой характер. Поэтому наивно предполагать, что я испугаюсь его угроз, он бы не стал.

Так чего же он хотел? Как ни странно, но на фоне всего произошедшего, сообщение Виталия о том, что он просто таким идиотским образом назначил мне свидание, выглядело наиболее правдоподобно. И я не в состоянии, по крайней мере, в данный момент вычислить его мотив убийства. И хоть какие-то доказательства представить тоже не в состоянии.

Как дальше вести себя со Скопцовым, я еще не решила. Его алиби я, конечно, тщательно проверю, но это будет завтра.

Виталий перегнулся через оконный проем, привлеченный шумом, доносившимся снизу. Я присоединилась к нему и увидела тех самых бомжей, шныряюших вокруг дома, привлеченных скорее всего моими выкриками. Мне они напомнили падальщиков, которые рыскали в предвкушении скорой добычи. Хотя скорее всего ими двигало простое любопытство. Еще раз отметив про себя, что сегодня мое воображение заносит меня слишком далеко, я отодвинулась в глубь разрушенного дома, чтобы не привлекать внимания бомжей. Скопцов последовал моему примеру.

— Если эта троица воинственно настроена, нам не слезть отсюда, — сказала я шепотом. — Подождем, пока они уйдут.

— Откуда ты знаешь, что их трое? — так же тихо спросил Скопцов, но я приложила палец к губам, так как услышала окрик.

— Идите к нам! — раздалось снизу. Скрипучий голос говорившего еле связывал буквы в слова. — Будем меняться одеждой!

Так вот что им нужно! Вспомнив, какое тряпье покрывало тела этих асоциальных элементов, я не очень удивилась, услышав, что им захотелось переодеться.

— Скидывайте вещи вниз! — приказал другой голос. Его обладатель находился, кажется, в еще более тяжелом состоянии, чем первый.

Вот уж попали, так попали! И как теперь отсюда выбираться? Путь-то, собственно говоря, был один — по торцовой стене. Но теперь получается, что этот путь ведет прямо в объятия любителей легкой наживы. Хочешь или не хочешь, но оставалось только одно — ждать. Не думаю, что в таком состоянии кто-либо из бомжей рискнет лезть по стене.

Я ошиблась. Тот, который кричал первым, уже карабкался по кирпичам, чертыхаясь и вспоминая своих маму и папу. На что он надеется? Долезь он доверху — столкнуть его не составит большого труда. Но пьяному, как известно, море по колено, да к тому же у подобных личностей вообще соображения мало.

Я встала сбоку от оконного проема, чтобы иметь возможность наблюдать за поползновениями бомжа. Скопцов устроился напротив меня.

Бомж громко кряхтел, а товарищи подбадривали его одобрительными возгласами.