Девушка в поезде - Пола Хокинс

– Итак, Рейчел, проблема со спиртным началась до того, как распался ваш брак. А вы можете назвать первоначальную причину? Дело в том, что это могут сделать не все. Для некоторых это просто постепенное погружение в депрессивное состояние или зависимость. А что было в вашем случае? Может, тяжелая утрата или что-то еще?

Я покачала головой и пожала плечами. Этого он от меня не услышит. Про это я ему не скажу.

Он немного подождал, а потом бросил взгляд на часы на столе.

– Возможно, стоит поговорить об этом в следующий раз? – спросил он и улыбнулся, и от этой улыбки внутри у меня все похолодело.

В нем все излучало тепло – руки, глаза, голос, но только не улыбка. Убийцу в Камале выдавали зубы. В животе у меня образовался комок, пульс снова забился как бешеный, и я вышла из кабинета, не пожав протянутой мне руки. Я не смогла заставить себя дотронуться до него.

Я все понимаю. Понимаю, что увидела в нем Меган. И дело даже не в том, что он по-настоящему красив. Он излучает спокойствие, уверенность, терпимость и доброту. Человек доверчивый и искренний может не разглядеть под этой личиной его волчью сущность. Я все понимаю. Но я почти час находилась под воздействием его обаяния. Позволила себе раскрыться перед ним. Забыла, кем он был. Я предала Скотта, предала Меган, и мне за это стыдно.

Но больше всего мне стыдно за то, что хочется вернуться.

Среда, 7 августа 2013 года

Утро

Мне опять приснился сон, будто я сделала что-то ужасное и все настроены против меня и жалеют Тома. А я не могу объяснить и даже извиниться, потому что не знаю, в чем провинилась. Еще не окончательно проснувшись, я вспоминаю о настоящем скандале, который случился четыре года назад, когда наш первый и единственный цикл ЭКО завершился неудачей и я хотела повторить попытку. Том сказал, что у нас на это нет денег, но я это знала и сама. Мы выплачивали ипотеку и долги, в которые влезли из-за неудачной сделки, причем втянул в нее Тома его собственный отец. С этим приходилось считаться, и мне оставалось только надеяться, что деньги у нас когда-нибудь появятся, а пока приходилось глотать горячие слезы, которые неизменно начинали течь ручьем при виде женщины с животом или новости о чьей-то беременности.

Через пару месяцев после того, как мы узнали о неудаче с ЭКО, Том сказал, что собирается съездить в Вегас на пять дней, чтобы посмотреть финальный матч боксерского поединка и выпустить пар. Он собирался ехать с парой своих старинных приятелей, которых я никогда не видела. Поездка стоила целое состояние – я это знаю, потому что квитанция за бронирование рейса и номера в отеле пришла по почте. Я понятия не имею, сколько стоили билеты на сам матч, но они не могли быть дешевыми. Этих денег не хватило бы на цикл ЭКО, но это было бы уже началом. У нас разразился ужасный скандал. Я не помню подробностей, потому что весь день пила, чтобы довести себя до нужного для такого разговора состояния, и когда скандал разразился, то ничего хуже представить было нельзя. Я помню его холодность на следующий день и как он отказался обсуждать случившееся. Я помню, как он будничным и отстраненным тоном рассказывал о моем поведении – о том, что я вдребезги разнесла застекленную рамку с нашей свадебной фотографией, что обзывала его эгоистом, плохим мужем и неудачником. Я помню, как сильно ненавидела себя в тот день.

Конечно, я была неправа, наговорив ему столько гадостей, но теперь мне почему-то кажется, что основания разозлиться у меня имелись. А разве нет? Мы пытались завести ребенка, а это означает готовность чем-то ради этого пожертвовать, ведь так? Да я бы дала отрезать себе руку или ногу, если бы только это помогло мне забеременеть. Неужели нельзя было отказаться от поездки в Вегас?

Я полежала в постели еще немного, думая об этом, а потом встала и решила прогуляться, потому что если я ничего не буду делать, то точно отправлюсь в соседний магазин. Я не пила с воскресенья и чувствовала, что в организме происходит борьба, и желание снова ощутить в голове привычную тяжесть сдерживалось лишь сомнительным доводом, что я сумела продержаться несколько дней, и будет обидно, если все усилия окажутся напрасными.

Эшбери не очень-то располагает к прогулкам – в нем одни магазины и жилые кварталы, нет даже приличного парка. Я прохожу через центр города, где в общем-то неплохо, если кругом не толпится народ. Главное – обмануть себя, сделав вид, что куда-то идешь, выбрать место и направиться к нему. Я выбрала церковь в конце Плезанс-роуд, до которой от квартиры Кэти около двух миль. Когда-то я посещала там собрания «Общества анонимных алкоголиков» – я не пошла на собрание рядом с домом, чтобы не столкнуться с кем-то, кого могу встретить на улице, в магазине или в поезде.

Добравшись до церкви, я поворачиваю обратно и целеустремленно шагаю в сторону дома, чтобы выглядеть женщиной, у которой есть дела, есть куда спешить. Чтобы выглядеть нормальной. Я смотрю на редких прохожих: двое мужчин совершают пробежку с рюкзаками за спиной, готовясь к марафону; женщина в черной блузке и белых кроссовках спешит на работу и несет в сумке туфли на каблуке. Интересно, что они скрывают? Бегут ли от пьянства? Или чтобы просто остаться на месте и не отстать? Думают ли об убийце, которого встретили вчера и рассчитывают увидеть опять?

Я ненормальная.

Я уже почти дохожу до дома, как вдруг замираю на месте в шоке. Я размышляла над тем, чего, собственно, хочу от сеансов с Камалем – неужели действительно собираюсь рыться у него в ящиках, когда он выйдет из кабинета? Или надеюсь услышать от него нечто, что его выдаст, завести его на опасную территорию? Судя по всему, он намного умнее меня и будет ждать моего визита. В конце концов, его имя было в газетах, и он наверняка настороже, ожидая, что его будут пытаться разговорить, чтобы вытянуть из него какую-то информацию.

Вот о чем я думаю, опустив голову и глядя себе под ноги, когда прохожу мимо маленького магазинчика справа. Я стараюсь не смотреть, чтобы не вводить себя в искушение, но краем глаза замечаю ее имя. Я останавливаюсь и вижу огромный заголовок на первой странице таблоида: «МЕГАН – УБИЙЦА РЕБЕНКА?»

Анна

Среда, 7 августа 2013 года

Утро

Ясидела со знакомыми мамочками в кофейне, когда это случилось. Мы расположились на своем обычном месте у окна, а дети возились рядом, раскидывая детали «Лего» по всему полу. Бет в который раз пыталась убедить меня вступить в книжный клуб, а затем появилась Диана. На ее лице было выражение собственной значимости, какое бывает только у носителей особо ценных новостей. Она едва сдерживалась и никак не могла протиснуть в дверь широкую коляску с двойней.

– Анна, – произнесла она замогильным голосом, – ты это видела? – И протянула мне газету с огромным заголовком на первой странице «МЕГАН – УБИЙЦА РЕБЕНКА?».

Я лишилась дара речи. Просто смотрела на заголовок и вдруг разрыдалась. Эви испугалась и заревела во весь голос. Это было ужасно.

Я отправилась в туалет привести себя (и Эви) в порядок, а когда вернулась, все, переглядываясь, шептались. Диана подняла глаза и ехидно поинтересовалась: