Терминатор и Дюймовочка - Андрей Бадин

В общении Лепилу можно было назвать «нормальным человеком», если бы не его глаза. Маньяка выдавали маленькие, внимательные, неподвижные, как у змеи, глубоко посаженные глаза. Никто из «крутых кулаков», включая Германа и Фому, не выдерживал его холодного, пронзительного, будто проникающего в глубь тела леденящего взгляда. Он смотрел на собеседника пристально, не мигая, как удав на кролика, и казалось, что Лепила во время беседы в своем воображении творит с ним ужасные садистские действия.

Герман подозревал Лепилу в ужасных серийных убийствах и изнасилованиях девочек, совершаемых неизвестным маньяком на улицах Москвы. Уж больно были похожи методы «работы» обоих садистов. Кстати, Фома разделял точку зрения босса.

— Таких извращенцев мало, и, наверное, наш Лепила и есть тот ужасный Джек-потрошитель, о ком трубят все газеты.

Но откровенно спросить Лепилу никто не решался, и поэтому оставалось тайной, он или не он в свободное от «работы» время «озорничает» в темных переулках мегаполиса.

Лепила ехал по пустынным улицам к «клиенту на вызов» и напевал себе под нос веселую песенку. Ему предстояла интересная работа, и поэтому настроение у него было хорошим. В тяжелом кожаном «дипломате» у него лежали инструменты, и были они самые обыкновенные: медицинские, слесарные и столярные, но применяемые совсем в иных целях. Лежали там и три пары новеньких, белоснежных кожаных перчаток. Лепила не любил резиновые хирургические, так как они были неприятны на ощупь и быстро рвались. Он применял кожаные, лайковые, купленные в дорогом магазине.

— Нищие хирурги пусть ампутируют в стерильной резине, а я привык «творить» в дорогой коже, — часто говаривал он. — Я, как художник у мольберта, как скульптор у глыбы мрамора, создаю нерукотворное создание. И не важно, что для этого пользую человеческий материал.

Лепила остановил машину возле офиса, закрыл ее, включил сигнализацию и подошел к двери. Его уже ждали, поэтому он без задержек вошел внутрь и направился в кабинет Германа.

— Здравствуйте, — подчеркнуто уважительно произнес он и каждому из присутствующих кивнул головой. За руку он принципиально ни с кем не здоровался, да и бандиты не жаждали пожать его холодную, как лягушка, и, казалось, пропитанную кровью руку.

Он без приглашения прошел к столу и сел в кресло.

— Я вас слушаю, — произнес он и уставился на Германа своим немигающим нехорошим взглядом.

Босс опустил взгляд на стол, будто что-то на нем высматривал, и произнес:

— У нас в подвале находится один битюг, и мне надо узнать, куда он спрятал ключ от сейфа.

— Понял, — кивнул головой предупредительный «мясник» и встал. — Можно приступать?

— Да, — ответил Герман.

— После дознания клиент должен остаться в живых? — спросил Лепила.

— По вашему усмотрению, лишь бы он сказал, где ключ.

— Скажет, — надменно улыбнулся садист.

Герману и Фоме вдруг показалось, что на его лице заиграли кровавые блики.

Он вышел из кабинета и направился в подвал.

— Ужасный тип, — фыркнул Фома, — не дай бог попасть ему в лапы.

— Выполняй приказы честно, без промедления и не попадешь. А вот Дуболомову не повезло, надо его тоже познакомить с Лепилой.

— Ты думаешь, он выболтал амбалу адрес офиса?

— Я думаю, что он сам привез его к нам.

— Ну и как его накажем?

— Сначала выясним всю правду, а потом подумаем, как его наказать. Ведь история захвата девчонки началась с него, с его неумения защищать своих подопечных.

— Да, это он проворонил Катю Репутатскую, — согласился Фома. — Хотя что он мог сделать против амбала?

— Ничего, но это дела не меняет.

— Тогда можем его убить, и это будет уроком всем остальным.

— Сами мочить не будем, прикажем Лепиле, а он запытает до смерти.

— Справедливо, — Фома встал и пошел к выходу. — Проведаю битюга, напоследок взгляну в его чистые честные глаза, пока Лепила их не вырвал.

— Сходи, заодно проконтролируй «мясника». Если он выведает у амбала, где припрятан ключ, то надо будет сначала его забрать. А то вдруг амбал нас обманет, а мы его угрохаем раньше времени. Придется тогда замочить самого Лепилу за некачественную работу. — Тыча засмеялся.

— Поступим так: когда Лепила узнает, где ключ, я съезжу и заберу его, и только после этого замочим амбала, — Фома усмехнулся.

— Именно так, — улыбнулся Герман.

Долговязый Фома сперва сходил в туалет, а потом вразвалочку спустился в подвал. Прошел темными ходами в самый его дальний угол, в комнату пыток. Он взялся за ржавую рукоятку толстой металлической, как в бомбоубежище, двери и с силой потянул на себя. Когда он вошел, первое, что бросилось ему в глаза, было тело Газилы, распластавшееся на кафельном полу. Рядом с ним на табурете сидел Лепила, а у него из темечка торчала большая столярная стамеска с белой пластиковой ручкой. Рукоятка была измазана в крови, и красное на белом производило пугающее впечатление. По лицу садиста стекали струи свежей крови, и казалось, что он еще жив, так как рот его был растянут в блаженной улыбке.

Фома вздрогнул от неожиданности, отпрянул, но вдруг наткнулся спиной на что-то массивное. Это был Алексей Коновалов.

— Не дергайся, пацан, — тихо произнес он и ткнул Фому стволом автомата в спину.

Фома понял, что амбал опять их обхитрил и снова одержал победу. А произошло вот что…

После того как Репутатский узнал о пропавшем ключе от сейфа, он принялся уговаривать Германа, а Катя, лишившись пристальной опеки, начала усиленно соображать, как помочь дяде Леше. Девочка видела, что ему застегнули наручники на запястьях и вывели из комнаты. Она догадалась, что надо найти какое-то приспособление, способное перекусить цепь наручников, а потом отнести его Алексею.

Пока Альфред и Герман совещались, Катя пошла по коридорам искать что-то похожее на кусачки и нашла…

Газила чинил испорченную Коноваловым входную дверь, и ящик со слесарными инструментами впопыхах оставил в коридоре. Его вызвал Герман, и он, бросив все, понесся к шефу.

Катя осмотрела содержимое слесарного чемодана и нашла большие кусачки, способные перекусить любую железяку, в том числе и цепочку. Она их запихнула в карман и двинулась искать Алексея.

В этот самый момент в офис вошел Лепила. Катя из-за угла наблюдала за садистом-убийцей, напыщенным и надменным, важно идущим с «дипломатом» в руке. Если бы она только знала, что в дорогом портфеле и с какой целью его принесли в офис. Лепила проследовал в кабинет к Герману, а Катя — в подвал к Коновалову.

Она спустилась по лестнице и, пересилив страх, направилась по темному коридору. В конце его брезжил огонек, и там находилась комната пыток. Катя подошла к массивной железной двери и заглянула в щелочку. Она увидела восседающего на табурете Алексея и стоящего возле него Газилу.