Чепуха и сбоку бантик - Дарья Калинина

– У него вовсе не взрослая дочь, а маленький сын, – добавила Инна.

– Так Алена его дочь от первого брака, – объяснила им Мариша.

– Надо же! – воскликнула Инна. – Мне же повариха рассказывала, что Алена живет вдвоем с матерью в крохотной квартирке. А отец смылся от них много лет назад. И сейчас у него третья семья и маленький ребенок. Но я никак не могла сопоставить…

– Вам еще что-нибудь нужно или я могу заняться своими делами? – поинтересовался тем временем Артем.

– Пока нет, ничего не нужно. Спасибо, – поблагодарила его Мариша, повесила трубку и посмотрела на подруг.

Инна с Юлей ответили ей такими же многозначительными взглядами.

– Вот оно что! – первой произнесла Инна. – Теперь многое становится понятным.

– Что, например? – простонала Юля.

– Ну обиженная старшая дочь, которая, возможно, всю жизнь копит обиды на бросившего ее в раннем детстве отца, – начала объяснять Инна. – К тому же живет она в крохотной квартирке вдвоем с матерью. Влюблена. А у предмета ее страсти тоже с жильем голяк. А тут папочке падает на голову наследство. Трехкомнатные хоромы! Но со старшей дочерью он вряд ли захочет поделиться.

– Вова скупердяй, – подтвердила Юля. – Ни за что добровольно он бы не выделил старшей и к тому же давно оставленной им дочери даже комнатенку.

– Я тоже так думаю, – поддержала подругу Мариша. – И девочка решила взять причитающееся ей, как она считает, по праву, без ведома папочки. И конечно, удобней всего это сделать после его смерти.

– А Катя и Нинель тут с какого боку? – озадачилась Юля.

– Ну, с Катей как раз все ясно, – ответила Мариша. – Катя имеет любовника и, я полагаю, тоже надеется получить после смерти мужа свою долю. А то, не ровен час, смоется от нее Вовик к какой-нибудь очередной любовнице. А вместе с ним исчезнет и все его богатство, полученное от тетки Веры.

– А Нинель? Она кто такая? – не унималась Юля.

– Фамилия ее Гаврилова, – напомнила Инна. – Ни на Волосову, ни на Платову не тянет.

– А при чем тут Платова? – спросила Мариша.

– Фамилия генерала, который оставил Вовиной тетке Вере свои деньги и квартиру, Платов, – пояснила Юля.

– Про Нинель мы узнаем завтра, – пообещала подругам Мариша. – Поедем в это Горлово и расспросим местных жителей.

В это время раздался звонок из Инниной сумки. Вытащив хит нынешнего сезона красненькую блестящую крошку «Панасоник», Инна промурлыкала:

– Да, милый!

– Какой к черту милый! – завопил в трубку Бритый. – Ты где шляешься?

– Хам! – заявила ему Инна и нажала отбой.

Через полминуты Бритый позвонил снова. Тон он значительно сбавил.

– Ты где? – довольно миролюбиво спросил он у Инны.

– У Юли вместе с Маришей, – призналась Инна. – Заедешь за мной? Я вина выпила.

Послышался тяжелый вздох.

– Только я не один заеду, – предупредил ее Бритый.

– А с кем? – удивилась Инна.

– С Димой. Он почему-то вбил себе в голову, что обязательно должен с ней познакомиться. Так Юля с вами?

– Да, да, – ответила Инна. – Приезжайте вдвоем.

Она сунула трубку обратно в сумочку и скептически осмотрела Юлю, которая, еще не подозревая, какое счастье движется в ее сторону, маленькими глоточками отпивала белое вино из красивого фужера.

– Кто к нам едет? – спросила у нее подруга.

– Бритый привезет Диму, – задумчиво произнесла Инна. – Миллионера.

От этих слов Юльку словно пружиной подбросило. Она расплескала вино на свою блузку и завопила:

– Когда они приедут?

– Думаю, что самое большее через полчаса, – ответила Инна.

– Идиотка злосчастная, что же ты молчишь?! – закричала Юля, кидаясь в комнату. – Что мне надеть? Девочки! Идите же сюда! Ну, Инна! Иди скорей!

Мариша с Инной поспешно бросились за Юлей. Та уже выгребала из шкафа свои туалеты и, нетерпеливо приплясывая перед зеркалом, лихорадочно прикладывала к себе одно платье за другим.

– Вот это? – спросила она у подруг, приложив платье цвета свежего деревенского сливочного масла.

– Там грязь на боку, – заметила Мариша.

– Боже, он решит, что я неряха! – в ужасе окидывая взглядом свою малость неприбранную квартиру, простонала Юля, одновременно отбрасывая забракованное платье в сторону. – Девочки, умоляю. Распихайте грязь по углам!

– Думаешь, поможет? – усмехнулась Инна.

– Мужики не способны углядеть мусор, если только он еще не заполнил весь дом, – уверенно ответила Юля.

Мариша схватила пылесос, а Инна осталась рядом с Юлей, отвергая один наряд за другим. Одно за другим они забраковали черные платья, потому что это было слишком траурным для первого свидания. Черное в полоску – потому что в нем Юля была похожа на зебру. Белое платье с розовой отделкой, потому что оно было слишком пышным для обычной квартиры и к тому же сильно напоминало наряд невесты.

– Не стоит сразу же пугать потенциального жениха, намекая, что его в результате ждет, – пояснила причину Инна. – Пусть потешится иллюзиями.

В итоге осталось всего одно платье и два костюма. Один был брючный, и его подруги отвергли, так как он полностью скрывал стройные Юлькины ноги. А второй костюм был хоть и с юбкой, но слишком строгим, деловым и тоже никак не подходил для романтической встречи.

– Остается вот это платье, – вздохнула Инна.

Юля посмотрела на него. Платье было из легкого струящегося светло-кремового шелка. Фасоном оно напоминало тунику. И, надев его, смуглая от природы Юлька становилась точь-в-точь участницей первых в мире древнегреческих Олимпийских игр.

– Вообще-то оно мне нравится, – призналась Юля. – Но я купила его в прошлом году, – сказала она. – Вдруг Дима поймет, что оно не новое?

– Если он способен разбираться в таких тонкостях, то он тебе никак не подходит! – решительно заявила Инна. – Муж должен быть немного лопухом в вопросах женской моды. Иначе – это не настоящий мужик.

– Почему? – удивилась Юля.

– А почему все мужчины модельеры голубые? – спросила в ответ Инна.

– Я всегда думала, что не профессия накладывает отпечаток, а гомосексуалисты выбирают себе дело по душе, – робко возразила Юля.

– Рисковать не будем! – решительно заявила Инна. – Надевай это платье, и точка!

К этому времени Мариша закончила наводить чистоту в доме. Разбросанную одежду она просто растолкала по шкафам, предоставив Юльке потом самой разбираться, что и где у нее лежит. Грязную посуду сложила в мешок, а мешок запрятала под мойку. Потом напустила в ванную побольше пара и, когда все предметы в ней запотели, быстро протерла зеркало и полочки. В последний момент, когда в дверь уже звонили, а Юлька как раз заканчивала подкрашивать второй глаз, Мариша запихнула под шкафчик груду обуви, которая с завидной плодовитостью размножалась у Юли в прихожей.