Зимний вечер в проруби - Дарья Калинина

Продавщица несколько подивилась такому человеколюбию и дорогу к дому Кутеповых указала. Следуя ее пояснениям, подруги, выйдя из магазина, свернули направо, прошли до перекрестка и повернули еще раз направо. На околице поселка они увидели покосившийся дом с некрашеными стенами и гнилой крышей. Возле дома болтались без видимого дела два или три ребенка. Один из них был мальчик в куцей шубке, слишком большой для него ушанке и в варежках с вышитыми на них флажками.

— Это он! — прошептала Юлька. — Я эти варежки у Ромки дома видела. Они на меня с вешалки вместе с прочим барахлом свалились.

— Эй, пацан! — окликнула его Мариша. — Заработать хочешь?

Этот призыв возымел магическое действие. К подругам подбежал не один, а вся стайка мальчишек.

— Нет, только он, — сказала Мариша, выбирая младшего в приметных варежках.

Остальные разочарованно вернулись к своему занятию. Мальчик молча смотрел на подруг.

— Тебя как зовут? — спросила Мариша, плохо представляя, как нужно обращаться с детьми.

— Костей, — важно ответил мальчишка.

— Слушай, Костя, если ответишь на все мои вопросы, я обещаю, что накормлю тебя и братьев, — сказала мальчишке Мариша. — До отвала!

— И денег дай, — тут же сказал малец.

— Ладно.

— Сейчас дай! — настаивал Костя. — Сто рублей. А потом уж спрашивай.

Мариша дала ему деньги и спросила:

— Это ведь ты сегодня утром приходил к нам домой и вызвал одну тетю к озеру?

— Ну, — утвердительно кивнул головой малец.

— Кто тебе велел ее туда позвать?

— Дяденька один, — сказал Костя, шмыгнув носом.

— Какой дяденька?

— А я его не знаю.

— Но как он выглядел? — спросила у него Мариша, сильно сомневаясь, что пятилетний ребенок сможет детально или вообще хоть как-то описать пославшего его человека.

Однако соображалка у Кости работала гораздо лучше, чем можно было предположить.

— Триста! — произнес он тоном, не терпящим возражений. — Да не скупись ты! Небось рубли прошу, не баксы!

— Вот! — уже протянула ему Мариша пятьсот рублей, так как меньше у нее не было, но тут же спохватилась: — А ты родителям эти деньги не отдашь? А то тебе ничего из них не достанется.

— Что, я совсем овощ, по-твоему? — обиделся на нее ребенок. — Не боись, они оба с самого утра зенки залили. Дрыхнут. Давай деньги, и я тебе того типа как есть похоже опишу.

Когда передача денег наконец состоялась, Костя вздохнул с видимым облегчением. Похоже, за свою короткую жизнь он уже достаточно хорошо изучил людей. И лишней наивностью в отношении их не страдал.

— Значит, так, дяденька этот был нездешний, — начал он. — И никого тут у нас не знал. Возле магазина стоял, когда меня увидел. Потом отвел к дому Уткиных, показал на жену ихнего сына, который разбился. Она на кухне чай пила и все перед окном мелькала.

— И что?

— Сказал слова, чтобы я ей передал. Я все в точности передал, он неподалеку ждал. Потом повернулся и поспешил к озеру.

— А ты куда пошел?

— В магазин. Еды купил! Куру-гриль! Эх, и вкуснота!

— А как выглядел тот мужчина?

— Да нормально выглядел, — пожал плечами Костя. — На машине он был.

— На какой?

— Не видел.

— Так чего же ты говоришь, что на машине?

— А он в кожаной куртке был, — ответил Костя. — Она хоть и на меху, а только до пупа. В такой куртке без машины он бы за час околел. И ботинки у него были не так чтобы очень толстые. Ну и джинсы вместо теплых штанов.

— А лицо?

— Обычное лицо, — пожал плечами Костя. — Молодое. Волосы темные. Коротко стриженные, наверное. Во всяком случае, из-под шапки не торчали. Нос средний такой, глаза серые. Побритый гладко. И пахло от него вкусно. Чем-то свежим. Ага, вот! Кожа у него на лице какая-то красная. Словно бы диатез. От шоколада такой бывает. — И мальчишка умолк.

— Что же, — вздохнула Мариша. — Спасибо и на том.

— Да, если вам интересно, что этот дядька в магазине делал, так он там коньяк покупал. Такую плоскую фляжку.

— Понятно, — кивнула Юля, мигом вспомнив находку на том месте, где Танька свалилась с обрыва.

Подруги уже собрались уходить. Костя позвал своих братьев, и они всей гурьбой двинулись к магазину, должно быть, подъедать жаренных на гриле курей. Но внезапно Мариша обернулась и спросила:

— Слушай, шкет, а сколько тебе годков?

— Восемь, — очень серьезно ответил мальчик.

Надо же! А росточком с пяти-шестилетнего. Теперь подругам по крайней мере стало понятно, почему на вид несмышленыш так обстоятельно изложил им свой разговор с предполагаемым преступником.