Симфония апокалипсиса - Михаил Вершовский

I

Артур сварил две чашечки крепчайшего эспрессо и, войдя в кабинет, поставил их на стол. Подойдя сзади к Эли, он поцеловал ее в голову и, прежде чем сесть рядом, поинтересовался:

— Что-нибудь к кофе?

— Конечно, дорогой. А что есть в доме? Не припомню, чтобы мы чем-либо запасались.

— Надо взглянуть, — МакГрегор задумался, потом полез в карман наплечной компьютерной сумки и извлек оттуда плоскую бутылочку «Камю».

— Тебе в цирке выступать, Арти, — Эли расплылась в улыбке.

— Ну, этот коньяк не столетней выдержки, но…

— Но вполне устроит!

Через пару минут Артур уже вернулся с кухни с двумя пузатыми бокалами, в каждый из которых плеснул немного коньяка. Сев рядом с Эли, он произнес:

— Дорогая, я думал вот о чем… Мы здесь для того, чтобы найти Анри и мальчишек. Верно?

— Конечно.

— Для Николь мы уже ничего не можем сделать. Кроме…

— Ты хочешь сказать: «Кроме как отправить ее тело домой»?

МакГрегор молча кивнул.

— И чтобы ее хоронили там без меня? — сердито отреагировала Эли.

— Ты можешь сопроводить ее во Францию и вернуться сразу же после похорон. Я-то никуда не денусь.

— Ты действительно считаешь, что это возможно?

— А что же здесь такого необычного? Местное похоронное бюро возьмет на себя заботы по бальзамированию, изготовлению гроба и доставке его в аэропорт Атланты. Остальное сделает Air France. Им не впервой. Где ты хотела бы ее похоронить? В Париже?

— С какой стати? Рядом с родителями Анри, на семейном участке Лебланов.

— Это, как я понимаю, в Провансе. И где конкретно?

— Фрежюс. У горной цепи Эстерель.

— Ну вот. Теперь я знаю, как выстраивать маршрут. С какими компаниями и о чем договариваться. Кстати, во Фрежюсе есть аэропорт?

— Конечно. Не слишком большой, но все же.

— Значит, пересадка на Фрежюс у тебя будет сразу по прибытии в Париж, в аэропорту «Де Голль». Итак, два дня туда со всеми пересадками, день на похороны, затем в Атланту, где я тебя и встречу. Я думаю, максимум через неделю ты будешь здесь.

II

Артур позвонил риелтору, Леонардо, и тот порекомендовал ему похоронное бюро «Джексон-МакУортер» на Западной Броуд-стрит, в пяти минутах езды от их нового дома. Оставив Эли наедине с компьютерами, Артур проехал по указанному адресу и остался очень доволен беседой с директором.

Тот объяснил, что, после того как полиция выдаст тело усопшей, едва ли не все остальное они сделают сами: приведение тела в должный вид, отправку гроба в аэропорт Атланты, погрузку на самолет при наличии оплаченной квитанции на перевозку. В общем, Эли не придется напрягаться и метаться в поисках нужных решений. Правда, в Париже ей придется управляться самой, но здесь уже ничего не поделаешь. Оставалось выбрать для Николь гроб. Артур остановился на белом, с позолоченными ручками и, главное, закрывавшемся герметически, что для авиаперевозки было обязательно. Стоил он значительно больше остальных, но уж это МакГрегора заботило меньше всего. Он сфотографировал гроб, чтобы показать фото Эли — не вызовет ли его выбор каких-либо возражений, — и поехал домой на Уайтхэд-роуд.

Эли одобрила выбор Артура и, вытерев набежавшие слезы, стала звонить шерифу Ломаксу, чтобы узнать, когда можно будет забрать тело и что для этого нужно сделать. Выяснилось, что ей надо будет присутствовать самой и подписать бумаги у судмедэксперта Мидфэлда о том, что тело покойной выдано родным. После этого похоронное бюро может забирать тело Николь и делать всю остальную работу. Шериф как бы между прочим поинтересовался, где Эли предполагает хоронить невестку, и, услышав, что во Франции, заметил, что это влетит в приличные деньги.

— Мы летели сюда, понимая что к чему, — с оттенком неприязни заметила Эли. Замечание Ломакса ей показалось откровенно бестактным.

Уже через пару часов тело бедной Николь было доставлено в «Джексон-МакУортер», где мистер Джексон поинтересовался, будет ли прощальная служба, но в ответ получил короткое «нет» и встречный вопрос о том, когда гроб можно будет переправлять в Атланту. Через день. Теперь Артур знал, на какую дату заказывать билет для Эли и квитанцию на перевозку тела тем же рейсом Air France.

Далее с мистером Джексоном договорились, что они доставят гроб в аэропорт катафалком, а Эли с Артуром будут ждать катафалк уже там.

— Самая неприятная часть работы, кажется, позади, — вздохнул МакГрегор.

— Для тебя, Арти, — грустно заметила Эли.

— Да, дорогая, ты права. Но я уверен, ты справишься и со всем остальным.

— Справлюсь. А чем намерен заниматься ты всю неделю, пока меня не будет? Не хочешь вместе с Морганом поломать голову над файлами Анри?

Артур, нахмурившись, посмотрел на нее и постучал себя пальцем по лбу.

— Прости за жест, Эли, но о чем ты вообще думаешь? Ни Морган, ни Майк, ни шериф Ломакс не должны узнать об этих файлах ни-че-го. Абсолютно. Мы понятия не имеем, кто из них на чьей стороне играет.

Эли удрученно кивнула.

— Прости. От всех сегодняшних событий крыша немного поехала. Но все же — чем же ты намерен заняться?

— Анализом файлов. Во-первых, дослушаю все их до конца. Потом, возможно, прослушаю все с самого начала — не пропущено ли чего. И буду думать о том, как разыскать «сеньора сенешаля», то бишь Джеба Николсона.

— Дорогой, по-моему, теперь крыша едет у тебя. Ты хочешь искать подходы к «Клубу», то есть к «Цикаде»? Ты не забыл, что они, судя по всему, сами очень хотели бы с тобой встретиться? Причем в обстановке, которая для тебя может оказаться не слишком комфортной.

Артур кивнул и с печальным видом покрутил пальцем у виска.

— Мы сегодня оба несколько перегрузили нервы. Отсюда и такие идиотские идеи. Надо бы что-то попроще. Вот: как насчет перекусить? Кроме легкого завтрака дома, мы ведь ничего не ели.