Полицейский ринг - Алексей Макеев

— Да! — вдруг резко бросил Мясников и оторвал руки от лица. Сейчас он был угрюм и почти страшен. Его обрюзгшие щеки подрагивали и покрылись пятнами, как у покойника. — Да, авария! Я должен был дать посадить ее в тюрьму? Вы так это видите, да? Или я должен был сломать свою карьеру и взять вину на себя? А вы сами-то в подобной ситуации как бы поступили, господа полковники и генералы? А? Дали бы посадить женушку? А человека не вернешь, да еще забулдыгу какого-то!

— Он не забулдыга, — вздохнул Крячко и похлопал Мясникова по плечу. — Он инженер. Талантливый инженер. В тот вечер они заканчивали один важный эксперимент в лаборатории. И он шел домой счастливый, потому что эксперимент удался. А ваша жена была в нетрезвом состоянии в тот вечер и убила человека. Он сразу умер, от сильного удара о капот ее машины.

— А потом появился Корень, — подхватил Карташев, — и помог вам решить все проблемы. И деньгами, и давлением, и посулами родственникам погибшего инженера. Корень умеет ломать людей. Он и вас сломал, только не через колено, а через свою помощь, он вас раздавил и сделал своим бессловесным помощником. А потом вы еще и вкус к такой жизни почувствовали. Властелин человеческих душ! Вам уже и на жену наплевать, Мясников. Вы ведь перестали оплачивать ее лечение. Вам интереснее с богатенькими женщинами, женами бизнесменов.

— Что вы мелете?! — напыжился Мясников.

— Ничего особенного, — хмыкнул Гуров. — У Корня мы нашли компромат на вас. Наверное, на случай, если вы захотите пойти на попятный или завладеть его бизнесом, а может, и соскочить на ходу с этого кровавого трамвая. Он сделал фотографии ваших постельных сцен. Смотрите, вот они, эти фотографии. Немного непристойно, но зато лица женщин узнаваемы. Представляете, если мужья узнают?

— Вы получали деньги от уголовника, Мясников, — поднялся из-за стола Орлов. — Вы не офицер, вы подонок! Вы способствовали уголовнику в убийствах, будучи офицером полиции. Еще раз повторяю, Мясников, — не для протокола, для протокола нельзя. Вы — подонок! И будь моя воля, я посадил бы вас в одну камеру с уголовниками и в общую зону, а не в специальную для бывших работников правоохранительных органов. Но у меня долг и присяга. И я не пойду на должностное преступление и должностной проступок даже из чувства ненависти. Вас сегодня официально арестует следователь под давлением улик, и вы проведете свою первую ночь в СИЗО. Одну из тысяч ночей, Мясников. И пусть вам будут все эти ночи сниться убитые вами и с вашей помощью люди. Уведите его!

Мясникова увели, и в кабинете генерала воцарилось молчание. Гуров встал, подошел к окну и стал смотреть на улицу. Наконец, он заговорил:

— Почему? Почему они из самого невинного занятия умудряются делать гадость? Я не верю, что только из-за денег, не жажда наживы тут виной. Это извращенное понимание действительности. Это жажда извратить все вокруг себя и под стать себе. Страшно, если таких станет большинство. Тогда величайшее изречение последнего века, которое сформулировал основатель Олимпийских игр барон Пьер де Кубертен: «О спорт, ты — мир!» — зазвучит уже иначе. И очень мрачно: «О спорт, ты — смерть!»