Тайна Голубиной книги - Наталья Александрова

Лариса обмерла от ужаса.

Разумеется, это не маньяк, случайно высмотревший ее на улице. Этот человек караулил там именно ее, это он шарил в квартире Ильи Васильевича в поисках шкатулки, он подослал к ней ту жуткую бабу с красными губами, он убил несчастную старуху, которая его там застала… Он и ее может убить… Мало Ларисе того кровавого карлика, от которого она с таким трудом отделалась…

Что же делать? Рассказать ему все, что она знает? В конце концов, наплевать ей на эту шкатулку и на все, что с ней связано!

Но рассказать все – это значит выдать этому страшному человеку Володю…

Лариса представила, как этот тип врывается в Володину квартиру и налетает на беспомощного человека… нет, такой подлости она не сделает.

Кроме того, что-то ей подсказывало, что, выведав у нее все, что она знает, похититель все равно не оставит ее в живых. Наоборот – как только она выложит ему все, Лариса станет для него совершенно бесполезной. Остается одно – тянуть, сколько удастся, выдавать ему информацию по капле…

– Ну что – будешь говорить? – процедил похититель и щелкнул клещами, как волчьими челюстями.

– Буду! – выпалила Лариса, с ужасом глядя на страшный инструмент. – Что вы хотите знать? Извините, у меня от страха путаются мысли! Совершенно путаются!

– Все! – отчеканил злодей. – Я хочу знать все, что ты выяснила. Во-первых, удалось ли тебе открыть шкатулку?

– Удалось, – подтвердила Лариса и затараторила: – Там было такое хитрое устройство, нужно было открывать шкатулку определенным образом, чтобы получилась мелодия… знаете, есть такая песенка: «Ах, мой милый Августин, Августин, Августин»… это у Андерсена, в сказке «Принцесса и свинопас»… знаете, такая сказка, про то, как одна принцесса…

– Стоп! – остановил ее бритоголовый. – Меня не интересуют ни принцессы, ни свинопасы, ни сказки, ни песенки!

– Но как же, – обиделась Лариса. – Вы сказали, чтобы я отвечала подробно…

– Как ты догадалась? – спросил бритоголовый. – Как ты сумела сообразить, что у шкатулки есть второе дно? Ты же дура полная…

– Ну да, ну да… – быстро закивала Лариса, – но мне Илья Васильевич подсказал… еще когда отдавал.

– Что еще он тебе сказал? – Теперь глубоко посаженные глаза смотрели с неприкрытой угрозой.

– Ничего… – голос у Ларисы дрогнул, – он сказал, что это подарок. И что мне шкатулочка счастье принесет… Я ведь женщина одинокая, мне личного счастья ой как хочется…

Она часто заморгала, стараясь вызвать слезы.

– Не ной! Очень мне надо слушать про твое личное счастье!

– А что вас интересует? – робко спросила Лариса и шмыгнула носом.

– Меня интересует шкатулка! – прорычал похититель. – Точнее, то, что ты в ней нашла!

– Но я как раз про это и говорю! Сначала я в ней ничего не нашла, только истлевшую обивку, но там было двойное дно, чтобы его открыть, надо было исполнить мелодию… но я вам это уже, кажется, говорила…

– Говорила! – перебил ее злодей. – Хватит уже про эту мелодию!

– Но Илья Васильевич именно так сказал, – выпалила Лариса. – Вы уж поверьте мне на слово, потому что он не сможет подтвердить, он уже умер… так вот, он мне так и сказал: Лариса, вы знаете такую песенку «Ах, мой милый Августин»?..

– Все, про песенку не надо! – рявкнул похититель. – Давай дальше, что ты нашла в потайном отделении?

– Значит, там оказалось двойное дно, а под ним – карта, и еще карта…

– Две карты? – переспросил злодей, стараясь не потерять нить ее повествования.

– Ну да, две карты, только разные – одна игральная, а другая – которая план города. План нашего города, то есть Петербурга. Только план очень старый, еще с такими смешными буквами, и названия улиц некоторые незнакомые… например, Знаменская, Симеоновская, Церковная – сейчас ведь таких нету, правда? Еще Консисторская, Воскресенская… даже не одна Воскресенская, а целых десять – Первая, Вторая, Третья…

– Хватит! – оборвал Ларису похититель, у которого уже кружилась голова от ее болтовни. – Хватит, я уже понял – ты нашла в шкатулке дореволюционный план Петербурга…

– Да, там еще так смешно написано: в квадратном дюйме – триста этих… как их… которыми плавают… ах да, триста саженей! Еще такое стихотворение есть: «В Константинополе у турка…»

– Хватит, я понял, не надо про турка! Что ты делала дальше?

– Дальше? – Лариса задумалась, словно действительно с трудом припоминая свои действия.

На самом деле она думала, что можно рассказывать этому человеку, а что нельзя. Выходило, что всю историю ее поездок по городу за латинскими словами рассказать можно – все равно за ней явно следили, а сейчас, после того как она побывала в библиотеке и нашла там открытку, латинская фраза не представляет интереса.

– Дальше я увидела на этой карте, то есть на плане, пометки… значки карточных мастей – знаете, черви, трефы, бубны… меня один знакомый как-то научил играть в преферанс, я один раз даже выиграла двести рублей… или даже двести пятьдесят… Но больше я люблю в подкидного, или еще есть хорошая игра «Акулина»…

– Короче! – рявкнул похититель.

– Я совсем коротко… в общем, я увидела эти значки и решила выяснить, что они значат. Сначала я поехала на Каменноостровский проспект… ой, нет, извините, – Лариса очень натурально изобразила растерянность. – Извините, я ошиблась! На Каменноостровский я поехала потом, а сначала – на Фурштатскую! Это где Дворец бракосочетаний… там еще одна моя подруга перепутала жениха… она очень волновалась, ну, сами понимаете, перед свадьбой все волнуются, а тот парень был в таком же костюме, как ее жених, вот она его и перепутала, взяла под руку, где, кричит, ты ходишь, нас уже вызывают, и вошла с ним в зал, и только когда руководитель церемонии объявил: Александр и Марина, объявляю вас мужем и женой, она спохватилась – я же, говорит, не Марина, я вовсе Анастасия… А жених до этого вообще молчал, боялся очень, а тут глянул – вроде не моя, говорит, платья одинаковые, правда…

– Меня не интересуют твои подруги! – перебил ее похититель. – Меня не интересуют их женихи! Не отвлекайся! Что ты там нашла?

– Где? – Лариса вытаращила на него честные круглые глаза.

– На Фурштатской!

– Ворота, – ответила Лариса, – такие красивые кованые ворота, и на них латинское слово. Какое же на них было слово? – она наморщила лоб, припоминая. – Ах, ну да, «Ipsi»… то есть нет, «Ipso». Это на латинском языке значит «Самого» или «Самому»…

– Ты что – латынь знаешь? – недоверчиво осведомился похититель.

– Ну, совсем немножко, я же медсестра, приходится иногда названия лекарств разбирать… но вообще-то я это слово не знала, но ведь в Интернете можно любой перевод найти! Вот я и посмотрела это слово в Интернете…

– Ясно, – похититель поморщился. – Что было дальше?