Срезанные цветы - Наталия Антонова

Бакунина, передвигаясь по квартире точно робот, послушно проверила места хранения денег и драгоценностей.

– Все на месте, – сказала она упавшим голосом и заплакала. Слезы крупными каплями текли сквозь пальцы прижатых к лицу рук.

«Глупо говорить в этой ситуации, что надо успокоиться», – подумал Наполеонов и все-таки сказал:

– Зинаида Бориславовна, постарайтесь успокоиться. Без вашей помощи нам будет сложно найти убийцу вашей сестры.

Судмедэксперт сунул женщине очередную склянку с сердечными каплями, и она начала пить лекарство, но закашлялась, и половина склянки вылилась на ее костюм и на пол. Молодая соседка сорвалась с места, сбегала в ванную и стала промокать салфеткой пятна.

– Спасибо, – слабо улыбнулась ей Бакунина, – я потом отстираю.

Она снова села на стул и потерла виски обеими руками, потом решительно подняла голову.

– Я должна увидеть сестру, – прошептала Бакунина абсолютно белыми губами.

– Вы уверены?

Она кивнула. Бакунина увидела, как к ней подошла молодая женщина и взяла ее под руку.

– Я детектив, Мирослава Волгина, – представилась она.

А у Зинаиды не было сил не то что ответить ей, даже кивнуть.

– Я тоже с Зиной пойду туда, – решительно мотнула головой в сторону спальни Горшкова и подхватила Бакунину под руку с другой стороны.

Никто из полицейских ей не возразил. Когда женщины подошли к кровати, судмедэксперт поднял простыню.

– Это она, – прошептала Бакунина, – Инночка.

И отключилась. Если бы женщины не поддерживали ее с двух сторон, она бы рухнула на огромный розовый ковер, закрывающий почти полностью пол в спальне Корниловой. Двое полицейских перенесли женщину на диван.

– У нее есть родные? – спросил Наполеонов присевшую рядом с Зинаидой Клавдию Семеновну.

– А как же, – отозвалась та, – муж Севостьян Григорьевич и два взрослых сына. А еще родители их с Инной.

– Телефон ее мужа вы знаете?

– Нет, телефона его я не знаю. Но он работает бухгалтером в ресторане «Орбита». Позвоните туда, и вам его быстро сыщут, – посоветовала она.

– Спасибо.

– Слава! – окликнул он Волгину.

– Да, да. – Мирослава уже искала в Интернете телефон ресторана.

Горшкова с интересом смотрела, как детектив водит пальцем по экрану телефона. Найдя нужный номер, Мирослава позвонила. Ответившая девушка дала ей другой номер и, набрав его, Волгина соединилась именно с главным бухгалтером.

– Бакунин Севостьян Григорьевич? – спросила она.

– Да, с кем я говорю?

– Детектив Мирослава Волгина. Приезжайте немедленно на квартиру Инны Корниловой.

– А Зина, что с Зиной?

– Она уже здесь. – Мирослава отключила связь.

Минут через двадцать на новой иномарке примчался и был препровожден в квартиру Бакунин. Это был мужчина лет сорока пяти или чуть старше. Высокий, плотно сложенный, с седыми висками и светло-карими глазами, в которых металось беспокойство. Его подвели к лежащей на диване жене.

– Зинаида! – закричал он.

– Тихо, тихо, – сказал Наполеонов, – она просто потеряла сознание.

– Просто что?! – изумленно переспросил Бакунин.

Пришедшая в себя Бакунина приподнялась и кинулась мужу на шею.

– Инну, Инну убили, – заливалась она слезами, пряча лицо на груди мужа.

Узнать от родственников еще хоть что-то в этот день не удалось. Наполеонов решил, что разговор с родителями Инны вряд ли что-то даст, и беспокоить стариков не стали…

Опечатав квартиру, полицейские спустились вниз и разъехались кто куда. Следователь решил по горячим следам побеседовать с возлюбленным Инны Корниловой. Мирослава поехала с ним. Найти Корнаухова не составило труда. Было видно, что мужчина очень удивился приезду полиции.

– Чем обязан? – спросил он.

Мирослава с интересом рассматривала его худощавую поджарую фигуру, длинные сильные пальцы, поперечную морщинку на высоком лбу и серые глаза с желтоватой искоркой. В его голосе не прозвучало ни тревоги, ни опасения.

«Хороший актер? – подумала она. – Или действительно ничего не знает».

– Вы давно виделись с Инной Бориславовной Корниловой?

– С Инной? – удивился Корнаухов.

– Да, с ней.

– Два дня назад. А что?

Следователь проигнорировал его вопрос и задал свой:

– А по телефону вы с ней давно разговаривали?

– Вчера вечером, – ответил Корнаухов, начиная раздражаться.

– Во сколько именно?

– Часов в десять вечера! Объясните наконец, что все это значит?!

– Что – все? – невинно поинтересовался Наполеонов.

– Ваши дурацкие вопросы.

– Они не дурацкие, Дмитрий Наумович. Инна Корнилова была убита этой ночью.

– Что?! Инна? Убита? Этого не может быть! За что?

– И, самое главное, кем, – проговорил следователь.

– Вы задержали его?

– Кого?

– Ну, того, кто убил Инну. Ее ограбили?

– Насколько нам известно, нет.

– Зинаида там?

– Да, мы вызвали Бакунину.

– Господи! Инна говорила, что у нее слабое здоровье, – пробормотал Корнаухов.

– У Инны?

– Нет, у Зины.

– Дмитрий Наумович, у вас есть ключи от квартиры Инны?

– Конечно, есть.

– Они при вас?

– Да, а что?

– Покажите.

Он полез в карман и выложил на стол связку ключей:

– Вот эти два от квартиры Инны.

– Вы никому их не одалживали?

– Я что, похож на сумасшедшего?! – вспылил он.

– Нет, но мало ли…

– Никаких мало ли. И почему вы вообще интересуетесь ключами?

– Квартира Инны Корниловой была открыта. Ночью! И открывали ее только родными ключами.

– Понимаю… Но, может, Инна сама открыла?

– Ночью?

– Если это был знакомый человек…

– Она была найдена в постели в ночной рубашке.

– Господи!

– И умерла во сне.

– Она не мучилась? – В голосе мужчины одновременно прозвучали отчаяние и надежда.

– Скорее всего, нет.

– Значит, она не открывала дверь сама, – проговорил Корнаухов.

– Не открывала.