Часы - Агата Кристи

– Что вы имеете в виду? Зачем мне красть часы?

– Это я у вас и спрашиваю.

– Я их не брала.

– Вы сказали, что возвращаетесь в гостиную, потому чтозабыли там перчатки. Но в тот теплый сентябрьский день на вас не было перчаток.Я до сих пор не замечаю, чтобы вы их носили. Значит, вы вернулись, чтобы взятьчасы. И не лгите мне больше – я знаю, что это сделали вы.

Шейла молча крошила в руках лепешку.

– Хорошо, – наконец заговорила она. – Да, это сделала я. Явзяла часы и спрятала их себе в сумку.

– Но зачем?

– Из-за надписи «Розмари». Это мое имя.

– Разве ваше имя Розмари, а не Шейла?

– И то и другое. Меня зовут Розмари Шейла.

– И это единственная причина? Вы взяли часы только потому,что на них было написано ваше имя?

Шейла чувствовала в моем голосе недоверие, но стояла насвоем:

– Я же говорила вам, что испугалась.

Я задумчиво смотрел на нее. Шейла стала для меня дорожевсего на свете, но я не строил в ее отношении никаких иллюзий. Она лгала, хотя,возможно, ее вынуждали обстоятельства. По-видимому, ложь была для нее способомборьбы за существование. Ничего не поделаешь, если я люблю Шейлу, то долженпринимать ее такой, какая она есть, – должен всегда быть рядом с ней, чтобыподдержать ее в трудную минуту. В конце концов, недостатки есть у всех, и уменя тоже, хотя и не такие, как у Шейлы.

Собравшись с духом, я вновь повел атаку:

– Эти часы принадлежали вам, не так ли?

Шейла открыла рот от изумления:

– Как вы об этом узнали?

– Расскажите мне все.

Сбиваясь от волнения, девушка начала рассказывать. Часы снадписью были у нее с раннего детства и до недавних пор. До шести лет Шейлуименовали не иначе как Розмари, но она терпеть не могла это имя и настаивала,чтобы ее называли Шейлой. В последнее время часы стали барахлить, поэтому онавзяла их с собой на работу, чтобы отнести в мастерскую неподалеку от бюро. Ноочевидно, Шейла забыла часы в автобусе или молочной лавке, куда ходила засандвичами во время ленча.

– И это произошло перед убийством на Уилбрэхем-Крезент?

– Примерно за неделю до него, – ответила Шейла. – Я небеспокоилась из-за часов, так как они были старые, работали плохо и я все равновскоре купила бы новые. Когда я вошла в гостиную, – продолжала она, – то несразу их заметила. Мое внимание было приковано к трупу. Я прикоснулась к нему,а когда выпрямилась, увидела, что мои часы стоят прямо передо мной на столе укамина. Взглянув на свои руки, я увидела кровь~ Потом вошла эта женщина, и я отстраха забыла обо всем, когда она чуть не наступила на мертвеца. И тогда~ тогдая убежала. Мне хотелось только как можно скорее выбраться оттуда.

Я кивнул:

– А потом?

– Я начала думать. Мисс Пебмарш заявила, что не вызываламеня, – значит, кто-то специально заманил меня в этот дом и подсунул туда моичасы. Я сказала, что забыла в гостиной перчатки, вернулась и спрятала часы всумку. Наверное~ я поступила глупо.

– Куда уж глупее, – подтвердил я. – Вообще, Шейла, внекоторых отношениях у вас нет ни капли здравого смысла.

– Но ведь кто-то пытался втянуть меня в эту историю! Аоткрытка? Должно быть, тот, кто ее послал, знает, что я взяла часы. И к тому жена карточке изображен Олд-Бейли. А вдруг мой отец был преступником?

– Что вы знаете о ваших родителях?

– И отец и мать погибли в автомобильной катастрофе, когда ябыла маленьким ребенком. Так мне говорила тетя. Но она никогда ничего нерассказывала о родителях. А когда я начинала спрашивать, иногда отвечала совсемне то, что говорила раньше. Поэтому мне всегда казалось, что тут что-то не так.

– Продолжайте.

– Я подумала, что, может быть, отец и мать былипреступниками – возможно, даже убийцами. Ведь детям не говорят: «Твои родителиумерли, и я ничего не могу о них рассказать», если только в их жизни не былочего-нибудь ужасного.

– И поэтому вы стали придумывать разные ужасы. А может быть,вы просто незаконнорожденная?

– Я думала и об этом. Люди часто скрывают такие вещи отдетей. Это очень глупо. Гораздо лучше рассказать им всю правду. Какое это имеетзначение в наши дни? Но я ведь до сих пор не знаю, что за всем этим кроется.Почему меня назвали Розмари? Ведь это не семейное имя. Розмарин – символвоспоминания, верно?

– Может быть, очень приятного воспоминания, – заметил я.

– Да, конечно~ Но я чувствую, что это не так. Как бы то нибыло, после того, как инспектор в тот день допрашивал меня, я начала думать.Почему кто-то хотел заманить меня в этот дом вместе с убитым? Или сам убитыйзаманил меня туда? Может, это был мой отец и он хотел, чтобы я что-нибудь длянего сделала? А потом кто-то вошел и убил его, причем с самого начала собиралсясвалить убийство на меня? Я окончательно запуталась. Казалось, все направленона то, чтобы обвинить меня в убийстве. Я оказалась рядом с трупом, и мои часыкаким-то образом очутились там же. Одним словом, я запаниковала и наделалаглупостей.

– Во всем виноваты многочисленные триллеры, которые выперепечатывали, – сказал я. – А что вы думаете об Эдне? У вас есть какая-нибудьидея насчет того, что ей пришло в голову? Почему она пришла к вам домой, хотякаждый день могла спокойно побеседовать с вами в бюро?

– Понятия не имею. Не может быть, чтобы она думала, будто якак-то связана с убийством.

– Возможно, она что-то случайно подслушала и сделалаошибочный вывод?

– Уверяю вас, подслушивать было нечего.

Но я даже теперь не мог до конца поверить Шейле.

– У вас есть какие-то личные враги? Отвергнутые молодые людиили завистливые девушки, затаившие против вас злобу?

Я сам понимал, что мой вопрос звучит весьма неубедительно.

– Конечно нет, – ответила Шейла.

Я все еще не разобрался в фантастической истории с часами.Что означает цифра «413»? Почему ее написали на открытке вместе со словом«Помни!», если это не имеет отношения к адресату?

Вздохнув, я оплатил счет и поднялся.

– Не беспокойтесь, – сказал я, понимая, что эти слова –самые бессмысленные на всех языках мира. – Частное сыскное агентство КолинаЛэма идет по следу. Все кончится хорошо, мы поженимся и будем жить долго исчастливо практически без гроша в кармане. Между прочим, – спросил я, хотя знал,лучше было закончить речь на этой романтической ноте, но частное сыскноеагентство Колина Лэма не давало мне покоя, – между прочим, что вы сделали сэтими часами? Спрятали их в ящик для чулок?