Зимняя месть - Наталия Антонова

– Нет. – Она догадалась, что он улыбается.

– А где тогда?

– Там есть небольшой бар, называется «Двое».

– Что-то не припомню такого…

– Его недавно открыли. Если поедешь по Сочинской, то в него и уткнёшься.

– Хорошо.

– Давай в одиннадцать утра.

– Договорились.

– Звонок другу придётся отложить, – пробормотала она себе под нос, имея в виду Ларису Васильеву.

Прежде чем покинуть коттедж, Мирослава нашла Мориса и попросила:

– Скачай мне откуда-нибудь фотографию Янины Юрьевны. И распечатай её.

– Хорошо, – отозвался Миндаугас.

Мирослава, опасаясь, что не сразу найдёт бар, приехала немного раньше, вошла внутрь и решила осмотреться. Но тут же увидела Яна, он сидел за зелёным столиком и улыбался. Мирослава подсела к нему. Пиво она не любила, чая не было, поэтому она заказала апельсиновый сок, и всё. Ян предпочитал кофе.

Сделав пару глотков, он сказал:

– Давай поговорим, подруга.

– Давай, – вздохнув, согласилась Мирослава.

– Судя по твоему вздоху, – проницательно заметил он, – порадовать меня тебе нечем.

– Пока нечем, – уточнила она.

– Мне тоже нечем тебя осчастливить.

– Нестерова изменила показания?

– Изменила. Если она сначала была уверена, что Рокелова умерла от её руки, то после того, как следователь стал настаивать на её признании в удушении, она вообще отказалась от признания в убийстве.

– То есть она её не душила?

– Говорит, что нет, и знаешь, я ей верю. Мария не отрицает, что толкнула подругу во время драки и убежала. Однако причина смерти Рокеловой именно асфиксия.

– Если верить Нестеровой, она ушла, и дверь захлопнулась за ней.

– Вроде бы…

– Но если Рокелова была без сознания, кто открыл убийце дверь?

– Напрашивается единственно правильный ответ – у убийцы был ключ.

– Даже если ключ был когда-то у Чернобородова, то у него алиби. Да и неизвестно, был ли у него ключ.

– Он, скорее всего, отопрётся.

– А куда пошла Нестерова, покинув квартиру подруги?

– Куда глаза глядят, – ответил Ян.

– В смысле?

– По её словам, она шла и рыдала, пока не встретила Деда Мороза.

– Даже так?

– Представь себе, не больше и не меньше.

– И что было дальше?

– Она привела его домой. Они отпраздновали праздник со всеми вытекающими отсюда последствиями.

– То есть? – удивилась Мирослава. – Ты хочешь сказать, что?..

– Именно это я и хочу сказать.

– А куда же потом делся этот Дед Мороз?

– Нестерова утверждает, что она его выгнала.

– Не понравился?

– Не знаю. Скорее всего, она сначала была не в себе, а потом опомнилась.

– Понятно. И она, конечно, не знает, как его зовут и как он выглядит без грима новогоднего волшебника?

– Точно.

– Она сказала о Деде Морозе следователю?

– Сказала.

– И что?

– Абашкин ржал, как мерин. Но если даже Нестерова была с этим Дедом Морозом, он не является её алиби. Ведь Рокелова умерла раньше.

– Увы. Но всё-таки мне интересно посмотреть на этого деда…

– Забудь о нём! Он нам не помощник. Нам нужно найти свидетеля, который бы видел, как кто-то заходил в квартиру Рокеловой уже после ухода Нестеровой.

– Янушка, ты противоречишь сам себе.

– Это в чём же?

– Деда Мороза тебе не надо, и в то же время ты требуешь от меня сотворить чудо, которое подвластно только ему.

– Не скажи, – Ян подмигнул ей, – лично я знаю одну снежную королеву, которая и не такие чудеса порой творит.

– Ты преувеличиваешь. Но выхода у нас нет. Надо искать.

Они распрощались, договорившись созваниваться. Выйдя из бара и забравшись в салон «Волги», Мирослава набрала номер Васильевой. Но её телефон был отключён. «Неужели она спит до сих пор»? – подумала Мирослава. Ехать в коттеджный посёлок не имело смысла, и поэтому Волгина позвонила компаньону и попросила его приехать. Они договорились встретиться в «Веретенце». Прикинув, что Морис не может так быстро добраться до города, Мирослава решила нанести визит Наполеонову.

– Ты чего приехала? – спросил он её неласково.

– Ты не мог бы мне помочь?

– Это каким же образом?

– Мы сейчас поедем в одно место.

– В какое ещё место?

– К дому убитой Рокеловой.

– Зачем?

– Я хочу пройти оттуда пешком до дома Нестеровой.

– Зачем?

– Хочу узнать, сколько времени займёт эта пешеходная прогулка.

– И что это тебе даст?

– Пока не знаю.

– А что должен делать я?

– Тихонько ехать за мной.

– То есть ползти черепашьим шагом, – уточнил он.

– Не совсем.

– А ты не думаешь, что Абашкин может застать нас за этим занятием? И тогда мы огребём по полной. Хотя тебе-то что? С тебя как с гуся вода. А мне неприятности ни к чему.

– Шура! Ты трус?

– Я трус?! – рассердился он. – Я просто предусмотрительный человек.

– Ладно, тогда поезжай на моей «Волге» сразу по этому адресу. – Она сунула ему в руки бумажку.

– Что это?

– Адрес Нестеровой. И там жди меня.

– На твоей «Волге»? – продолжал не соглашаться он. – А как я, по-твоему, вернусь на работу? Тоже пешком?

– Нет, Шурочка, я тебя довезу.

– Верёвки ты из меня вьёшь! – воскликнул он, сдаваясь.

– Шура! Ты настоящий друг!

– Не подлизывайся!

– Я куплю тебе коробку «Наполеонов».

– Не нужны мне твои взятки! – вознегодовал друг детства.

– Шура! – Мирослава чмокнула его в макушку. – Я всегда знала, что ты самый отзывчивый и благородный.

Он махнул на неё рукой.

– Просто я не умею тебе отказывать. Всем другим – запросто. А тебе никак, – с нескрываемым сожалением проговорил Наполеонов, и Мирослава весело рассмеялась.

Дорога заняла у неё почти час. По пути она позвонила Морису и спросила:

– Ты ещё не подъехал?

– Нет, но уже скоро.