Паутина - Николай Свечин

– Попробуй разузнать получше, Захар Нестерович, – попросил Лыков. – Пальба в центре города, десять жмуров – это Драчевскому не понравится. Как бы Владимиру Гавриловичу по шапке за такое не дали: почему не уследил?

Градоначальник Петербурга генерал Драчевский держал Филиппова на ниточке. Большое кровопролитие, да еще в Московской части, чуть не под окнами главного здания Министерства внутренних дел, выйдет начальнику ПСП боком.

Суровиков ушел и через два дня вновь вызвал сыщика на явку.

– Узнал я все, – доложил он статскому советнику. – Там тоже не дураки, сообразили. Сорокоуму шум ни к чему. Короче, он распорядился так: Неточая выманить и шлепнуть. На днях его позовет на встречу Верлиока, будто бы обсудить, как заклады награбленные реализовать. Там же серебро, по описи; здесь сбыть не получится. Никифор Ильич предложит отправить слам в Киев, где човые^[73] барыги купят скуржу из семидесяти процентов. Якобы. Ну и…

– То есть атаман с охраной приедут на Амбарную улицу?

– Никак нет, Алексей Николаич. Зачем Верлиоке свой дом клюквенным квасом^[74] марать? В стороне где-нибудь кончат. Где именно – выведать не удалось. Зато знаю, кто будет палачом.

– Докладывай.

– Шлепнуть поручено Па́ше-паше́, – торжественно объявил лавочник.

– Ого! Вот он где обнаружился. Теперь Запрягаев у Сорокоума штатный каратель? Это важные сведения, спасибо.

Павел Запрягаев по кличке Паша-паша давно числился в циркулярном розыске. Опасный, жестокий и весьма умелый головорез…

Статский советник простился с агентом и, невзирая на поздний час, поехал в департамент. Там велел дежурному по Восьмому делопроизводству принести ему из Регистрационного бюро карточку на Запрягаева. Получив бумаги, сыщик сел в кабинете и стал их изучать.

Итак, Павел Кононович Запрягаев. Крестьянин Костромской губернии, Галичского уезда, Фомичевой волости, слободы Авиновой. Круглый сирота. Срочную службу проходил в Отдельном корпусе пограничной стражи на Кавказе. Дело у парня ладилось: трижды министр финансов^[75] награждал его за поимку контрабанды. Получив лычки унтера и оставшись сверхсрочно, Запрягаев вдруг сбился с пути. Смелый, решительный, отличный стрелок (чемпион бригады), он не устоял перед соблазнами пограничной службы. И открыл на кордоне секретный проход, через который недуром пошли запрещенные товары. Туземцы, восхищенные его лихостью, дали парню кличку Паша́, и она так и прилипла. Скоро проделки чемпиона стали известны начальству. Наглого унтера попытались арестовать, но он сбежал из-под стражи и ударился во все тяжкие. Запрягаев сделался специалистом по заказным убийствам. На Кавказе всегда был спрос на такие услуги. С 1907 по 1910 год он казнил около дюжины человек. Когда тифлисская сыскная полиция взяла его в оборот, Паша-паша исчез. Объявленный в циркулярный розыск, в последнее время он отметился парой громких ликвидаций. В Москве в собственном доме на Солянке зарезали известного торговца фаянсом и фарфором Храпуна-Нового. Видимо, младший брат избавился от старшего. А в Питере застрелили прямо на Невском проспекте управляющего колбасной торгового дома «Мария» дворянина Ерешко. В обоих случаях по приметам сыщики опознали в убийце беглого пограничника…

Лыков задумался всерьез. Он часто решал судьбы злодеев, не ставя в известность руководство. Жить или не жить нелюдю? Мнение директора департамента или министра сыщика не интересовало. Вот и теперь – как поступить? Можно выяснить, где готовится покушение на Неточая, дать Пашке прикончить «короля» Лиговки и тут же взять его с поличным. Или можно позволить наемному убийце уйти, чтобы не провалить Суровикова. Пусть пограничник постреляет атамана с телохранителями, земля только чище станет. Пашу же осторожно принять под наблюдение и попробовать через него выйти на Сорокоума. Вариант? Вполне.

Решив судьбу нескольких фартовых, статский советник приказал дежурившему у входа городовому поймать ему извозчика и поехал домой отсыпаться.

А еще через несколько дней случилось массовитое убийство в трактире «Муравей» на Большой Белозерской улице. Туда явились четверо, сели в чистой половине и заказали водки. Но выпить они не успели. Из комнаты для половых выскочил человек и расстрелял их в упор. Он бил из двух наганов, причем ни один заряд не прошел мимо цели. Чемпион пограничной бригады показал класс. А потом спокойно удалился через главный вход.

Приехавшие сыскные опознали жертв. Осип Пасхалов по кличке Неточай получил три пули в голову. Рядом с ним на полу лежали Мишка Корявый, Витька Живорез и Коська Каторжный, известные на Лиговке бандиты.

Суровиков не успел сообщить статскому советнику о месте встречи заранее. А скорее, не захотел. Поиски Сорокоума не продвинулись ни на шаг.