Всем сестрам по мозгам - Дарья Донцова

– Не знаю, – растерянно ответила я. – Он накопил денег?

Карл грустно усмехнулся.

– Любой запас, если его не пополнять, иссякнет. Говорю же, Мануйлов придумывает фокусы и продает их за очень большую цену. Поверь, он гений, к нему приезжают со всего света, иллюзионисты стоят в очередь. Но в последнее время Сергей Павлович потерял свой дар. Думаю, это связано с болезнью, которая съедает его, отнимает фантазию. А в книжке записано очень много идей, там есть наметки неосуществленных номеров и постановок, которые хозяин придумал в момент наивысшего расцвета своего таланта.

– Почему Мануйлов не воплотил свои замыслы в жизнь? – задала я резонный вопрос.

Карл искоса глянул на меня.

– Читала книги Жюля Верна? Французский фантаст в девятнадцатом веке описал подводную лодку, мобильный телефон, полет на Луну, компьютер, предсказал множество новинок техники, о которых тогда даже не мечтали, представить не могли, что подобное может когда-либо быть создано. Почему же француз сам не создал, ну, например, реактивный двигатель?

– Как он мог это осуществить? – воскликнула я. – Не было соответствующих отраслей промышленности, об электронике и не подозревали, и одному человеку никогда не справиться с такой глобальной задачей, необходимо наличие конструкторского бюро, квалифицированных рабочих, ученых, знающих о математике-физике во сто крат больше, чем во времена Жюля Верна. Писатель оказался великим провидцем, но он лишь фантазер, в девятнадцатом столетии время для появления на свет мобильников еще не настало. Хотя, полагаю, имей Наполеон и его командование айфоны, исход битвы при Аустерлице стал бы иным.

– Очень верные слова про то, что время не пришло, – похвалил меня Карл. – Они справедливы и в отношении Мануйлова. Когда Сергей Павлович начал заполнять книжечку, придуманные им трюки нельзя было воплотить из-за отсутствия нужной техники. Но сейчас все идеи хозяина осуществимы. Понимаешь ценность этих записей?

Я старательно кивала и, как прилежная ученица, повторила «урок»:

– Сергей Павлович из-за недуга и далеко не юного возраста уже не способен выдавать оригинальные идеи. А в книжке их записано много, и те, что прежде считались фантастикой, сейчас могут быть воплощены в замечательные номера.

– Какая ты умница! – обрадовался Карл. – Зоя понимала ценность этой книжечки и украла ее. Она хотела насолить Мануйлову, который не скрывал своего к ней негативного отношения.

– Разве Сергей Павлович плохо относился к моей маме? – удивилась я. – Он же поставил для нее потрясающий номер со стрельбой из лука.

Карл помолчал. Наконец нашел ответ:

– Правильно. Но Зоя оказалась неблагодарной, стала врать всем, что сама додумалась до идеи с имитацией голого тела и воздушным шариком. Потом у нас начался мучительный для меня роман, и Мануйлов один раз жестко побеседовал с Зоей. Та за словом в карман не полезла, и дружба лопнула. Окончательно разрушила их прежние отношения кража книжки. Танечка, хочешь стать наследницей всего состояния Мануйлова?

– Не откажусь ни от дома, ни от сада, ни от банковских счетов, – подтвердила я, подавив желание задать новые вопросы. Ну как акробатка ухитрилась спереть столь ценную для Мануйлова вещь? Почему он не отправился к Зое и не отнял свой «склерозник»? В рассказе Карла много нестыковок! Однако мне не стоит на них реагировать.

Карл втянул голову в плечи.

– Сергей Павлович мечтает получить назад книжечку. Отдай ее – и ты станешь наследницей.

– Никогда не слышала о сборнике фокусов, – вздохнула я, – мама о нем не упоминала.

– Уверен, Зоя предупредила тебя о ценности украденного, – продолжал Карл, словно не слыша моих слов. – Ты уже, наверное, убедилась, что не способна разобрать зашифрованные записи. И даже если сможешь подобрать ключ, это ничего не даст. Ведь о рынке фокусов ты ничего не знаешь. Куда ты пойдешь? К кому обратишься? Верни книжку Мануйлову – и будешь богатой. Зачем тебе его записи?

Я не удержалась и поинтересовалась:

– Почему Сергей Павлович не обратился к Зое? По какой причине столько лет ждал, а сейчас страстно захотел получить назад свою собственность?

Карл подался вперед, взял меня за руку и заговорил проникновенно:

– Сергей Павлович гений. И как все сверходаренные люди, он расточителен в идеях. Обнаружив исчезновение своей бесценной книжечки, он сначала рассердился, но потом решил не связываться с Зоей. Подумал: «На страницах записаны неосуществимые идеи, лучше о них забыть и не общаться с неблагодарной акробаткой». Но сейчас появилась возможность реализовать те фантастические наработки. Мануйлов тяжело болен, в России он обречен на смерть, а вот в Германии или Америке медицина находится на другом уровне, там его могут спасти. Но в чужом государстве бесплатно в больнице даже воды тебе не подадут. Мануйлов ведь не может уже работать, денег на лечение не хватает. Он мечтает вернуть назад записи, продать их, получить необходимую сумму и встать на ноги. Пожалуйста, отдай то, что по праву принадлежит Сергею Павловичу. А тебе взамен достанется наследство. О’кей?

Я с трудом удерживалась, чтобы не задавать напрашивающиеся вопросы. Так Сергей Павлович богат или у него нет средств? Если Мануйлов продаст фокусы-покусы, поедет в Европу и вернется домой здоровым, то о каком наследстве может идти речь? И это лишь пара очередных нестыковок в версии моего собеседника. Но я, конечно же, не стану на них указывать.

– Зоя явно передала тебе записи незадолго до смерти, – снова заговорил Карл, не дождавшись от меня ответа. – Книжечка в темном переплете, выглядит проще простого. Странички очень тонкие, цвета золота. Внутри много текста и прекрасных иллюстраций. Записи, повторяю, не разобрать, они зашифрованы. Таня, подумай об этом чудесном доме и саде, брось на одну чашу весов поместье, на другую не нужную тебе книжонку и сделай правильный выбор.

– Я готова отдать записи, – заканючила я, – но впервые о них слышу. Честное слово, мама ни о чем таком не упоминала.

– Подумай, дорогая, – нежно прокурлыкал Карл.

– Всю голову сломала! – пожаловалась я. – Но нет, мамочка даже не намекнула на столь ценную вещь.

– Вероятно, в вашем доме есть тайник, – оживился Карл. – Куда Зоя прятала деньги на расходы?

– В коробку из-под печенья, – лихо соврала я, припомнив свою маменьку. – А ее держала в шкафу, под бельем.

– А накопленное на отпуск или крупные покупки? – не успокаивался слуга.

– В жестянку из-под конфет, – выдала я. – Та «жила» в гардеробе, где висели зимние пальто.

– В некоторых квартирах поднимаются подоконники… – задумчиво протянул лакей. – Или в паркете оборудованы маленькие углубления… Знавал я одну даму, та хранила стратегический денежный запас в морозильной камере – завернула купюры в пакет и запихнула между курами.

– После маминой смерти холодильник миллион раз мылся, – возразила я, – пол у нас в нетронутом состоянии, а подоконники очень узкие и бетонные.