Карнавал смерти - Рафаэль Монтес

– Ты так похожа на нее… Рапунцель… – Он положил ей руку на затылок и слегка приподнял голову. – Я хотел защитить тебя, но… Все пошло не так… Вы двое… Ты влюбилась, а я… Я не мог… Мои чувства к тебе…

Не в силах противиться искушению, Макс притянул ее лицо к себе и поцеловал. Это был страстный, отчаянный поцелуй. Несколько секунд Виктория не могла дышать. Она с отвращением отвернулась и попыталась сплюнуть, но слюна просто вытекла из уголка ее рта.

На долю секунды ей показалось, что дверь квартиры приоткрылась. Кто-то из соседей услышал ее крик о помощи? Девушка повернулась к доктору, который стоял спиной к входу и смотрел на нее, непрерывно шевеля губами. Она не слышала его слов.

Кто-то вошел. Когда он пересек полоску света, падающую через окно, Виктория узнала его. Арроз бросился к психиатру, прыгнул на него и вцепился в шею. Доктор Макс потерял равновесие и завалился на бок, все еще крепко сжимая нож. Арроз перехватил его запястье, не давая нанести удар, и врезал кулаком в живот. Они покатились по полу. Арроз был выше, но значительно худее. Виктория увидела, как по его руке чиркнуло лезвие доктора, но он сумел ударить противника ногой в лицо. Нож пролетел через всю комнату и упал рядом с кофейным столиком. Несмотря на боль, Виктория потянулась к нему. Макс навалился на ее друга, приложив его головой об пол. Арроз извернулся и оттолкнул доктора. Виктория протянула ему нож, и он мгновенно вонзил его в грудь психиатра. Доктор Макс сразу перестал сопротивляться: его тело обмякло, а изо рта хлынула кровь. Он безжизненно рухнул на пол с остекленевшими глазами.

Арроз быстро высвободился и помог девушке сесть, прислонившись к столу. Она проверила пульс двоюродной бабушки, положив голову ей на грудь, и легонько похлопала ее по лицу.

– Очнись, очнись, – встревоженно попросила Виктория.

Она почувствовала облегчение, когда тетя закашлялась. Арроз принес пару кухонных полотенец, одним перевязал рану на животе Виктории вокруг талии, а вторым попросил помочь перевязать свою руку.

– Он мертв, – сказал он, больше самому себе. – Все в порядке.

Эмилия медленно открыла глаза, приходя в сознание.

– Прости меня… Я делала все ради твоего блага, милая, – произнесла она, запинаясь.

– Ты разрушила жизнь Софии. Врала, что она извращенка, а я понятия не имела, кто мой мучитель… Все из-за тебя!

От гнева живот пронзила резкая боль. Арроз уложил тетю Эмилию на диван и посмотрел на задыхающуюся Викторию. Ее белая блузка стала полностью красной.

– Тебе срочно нужно в больницу.

Виктория была согласна с этим. Она потеряла много крови. Ей было тревожно и страшно, но в то же время стало легче.

– Вызовите «Скорую», – настаивала Эмилия.

– Нет времени. – Арроз встал. – Я сам ее отвезу.

Он осторожно помог Виктории сесть и взял ее на руки. Их лица оказались совсем близко. Она взглянула на него. Ей хотелось так много сказать ему. Хотелось извиниться. И поблагодарить. Но на это не было времени. Арроз вынес ее за дверь и начал спускаться по лестнице. Девушка закрыла глаза, ощущая себя в безопасности в его объятиях. Она то приходила в себя, то теряла сознание, но теперь чувствовала: все будет хорошо. Постепенно к ней вернулось спокойствие, хотя рана мучительно пульсировала. К тому моменту, как Арроз занес Викторию в машину и закрыл дверцу, ее сознание витало где-то далеко.

* * *

Я веду машину, соблюдая все правила, и жду, когда мое сердцебиение успокоится. Я только что сделал это. В зеркале заднего вида вижу лежащую поперек заднего сиденья Викторию, ее голова упирается в дверцу. Она вся в поту и тяжело ранена. То засыпает, то просыпается, временами отключаясь и тихо постанывая. Через несколько минут она спрашивает, скоро ли больница. Отвечаю – еще нет. Она в таком шоке, что даже не смотрит в окно. До сих пор не поняла, что мы едем не в больницу. Если бы не камеры, которые я установил, то не добрался бы туда вовремя. Габриэль едва все не испортил. Это я помог ему сбежать из той клиники, это я достал документы, которые превратили его в доктора Макса, это я избавился от ее бывшего врача, чтобы он мог сблизиться с Викторией и привести ее ко мне. Но Габриэль предал меня. Он сделал Викторию слишком самоуверенной. Превратил в шлюху, готовую заигрывать с кем угодно. Теперь он мертв, а Виктория со мной. Я собираюсь все исправить.

Четыре часа дня. Еду дальше по шоссе Линья-Вермелья и добираюсь до Острова Губернатора. Через несколько минут мы дома. В том самом доме, где все началось. Нажимаю на кнопку. Ворота медленно открываются. Снова смотрю в зеркало заднего вида и вижу, как она смотрит на меня. Ее лицо изменилось. Пустой взгляд, полный ужаса. Я улыбаюсь и говорю, что бояться нечего. Что все будет хорошо. Виктория сопротивляется, безуспешно пытается открыть дверцу. Бьет кулаками и ногами по стеклам машины, как будто у нее эпилептический припадок. Надо разогнаться и проехать ворота как можно быстрее. При этом я царапаю машину, обдирая краску, но мне все равно. Через несколько секунд выхожу из машины и открываю заднюю дверцу. Хватаю Викторию за руки, но она сопротивляется и пытается укусить меня, словно дикий зверь. Я бью ее по лицу. Бью еще раз – уже сильнее, и с нее слетают очки. Хватаю ее и толкаю ногой дверь гаража. Затем укладываю Викторию на стол и включаю свет. Мое сердце разрывается от счастья. Наконец-то мы здесь. Я вернулся со своей Рапунцель. В нашем убежище только мы вдвоем.