Дамский террор - Татьяна Чистова

Ей было все равно, она не сводила глаз с двери. «Придет? Не придет?» — крутилось в голове, она улыбалась каждому, показывала, куда пройти, что-то объясняла, распоряжалась и все смотрела в сторону входа. Народу снова было полно, большой зал почти весь занят, остался только стол у входа. Текила уже работала, Мелисса сидела на диване напротив, а рядом с ней устроился высокий улыбчивый мужик — Рита смутно помнила его: кажется, он тогда тоже попал под облаву и лежал мордой в пол. А сейчас будто и не было ничего, гладит Мелиссу по коленке и неплохо себя чувствует при этом. Мелисса хихикала и прижималась к мужику плечом, время шло, кто-то уходил, приехали еще несколько человек, Рита пошла встречать их.

— А с трубами что решили? — донеслось сбоку. Рита сделала вид, что ничего не понимает, улыбалась высокому, чуть сутулому мужику, открыла ближайшую свободную комнату, Глеб понес туда вискарь.

— Бондарь под себя загреб, завтра вроде у них стрелка по заводу.

— А не жирно этому старому хрену будет?

«Вот и мне интересно, не жирно?» Рита видела в зеркале отражение говорившего. Спокойный мордатый дядя взгляда Риты не замечал, а смотрел на приехавшую Пуму. Та по обыкновению заявилась в «голом» платье и чуть не сорвала переговоры за всеми столиками. А следом в салон вошел Морок.

В джинсах, куртке и толстовке под ней, мокрых кроссовках, он походил скорее на курьера. Остановился на входе и первым делом отвернулся от Глеба: тот возился с бутылками и не сразу заметил гостя. Рита сразу пошла ему навстречу.

— Вот сюда, — она улыбнулась Мороку. Тот заглянул в зал, рассмотрел гостей и пошел следом за Ритой. В дальнем конце коридора было тихо, гул голосов и музыка сюда почти не доносились. Рита пропустила Морока вперед и закрыла дверь. Тот уселся на диван и посмотрел на Риту. Взгляд у него был неприятный, пронзительный и оценивающий, но лицо оставалось спокойным. Рита взяла с подоконника пакет, поставила на стол, развернула. Деньги едва не вывалились на стол, Рита придержала пачки ладонью. Морок лишь мельком глянул на них и в упор смотрел на Риту.

— Здесь половина от того, что я хочу вам предложить.

Теперь Морок смотрел на деньги, точно прикидывая, сколько там. Рита назвала сумму, Морок перевел взгляд на нее.

— Хорошие деньги, — сказал он, — что надо сделать?

«Убрать, устранить, обезвредить», — Рита растерялась. Она оказалась не готова ответить, слова вихрем крутились в голове, она никак не могла подобрать нужное.

— Кого-то убить? — Морок развалился на диване и не сводил взгляда с пакета. «Одним ударом челюсть сломал», — вспомнились снова слова Глеба, и Рита точно со стороны себя увидела. Этот человек может сделать с ней все, что захочет, и она не успеет даже позвать на помощь. Сумма действительно хорошая, на эти деньги можно долго жить в свое удовольствие, и получить их можно так же легко, не напрягаясь.

Морок сцепил пальцы и выпрямил руки от себя, негромко хрустнув суставами.

— Да, — быстро сказала Рита. — Если мы договоримся, вы уйдете отсюда с этими деньгами. Остальное после исполнения заказа. И мне нужны гарантии.

— Всем нужны гарантии, — Морок улыбнулся еле заметно. — Они настоящие?

Он показал на пакет.

— Разумеется, — заверила его Рита. «А фиг его знает, — крутанулось в голове. — Я не проверяла. Даже в голову не приходило, что это может быть фальшак». Но она сама пересчитывала деньги, держала каждую купюру в руках, и сомнений в подлинности не возникло. Но это на ее взгляд, она не профессионал, так, любитель.

— Кто же вам помешал? — Морок выпрямился и посмотрел на дверь. В коридоре послышались шаги, голоса, но все быстро стихло. Морок повернулся к Рите.

— Бондарь, — выпалила она, голос неожиданно дрогнул. Морок этого будто не заметил.

— Кто такой?

— Он главный по всем кладбищам в городе, — сказала Рита, — у него офис на рынке, где магазин шуб.

— Гробовщик, значит, — по слогам произнес Морок, лицо его снова стало невозмутимым. — Когда надо?

— Вчера.

Морок взял пакет со стола и бросил рядом с собой на диван, снова развалился, откинулся на удобную спинку. Рита выдохнула облегченно: договорились, он все сделает.

— И еще ту рыжую девку, что у шеста крутится.

— Она сейчас придет, — Рита поднялась с места, — и еще…

— Я позвоню, — оборвал ее Морок. Он стянул с себя толстовку и накрыл ею пакет, остался в черной футболке с белыми то ли рунами, то ли диким языческим узором.

Рита пошла в зал и поманила к себе Текилу. Та отлипла от шеста, подошла с недовольным видом.

— Топай в комнату у кладовки, отработай, как клиент захочет. Он не платит.

— Че? — вызверилась Текила. — Даром, что ли, ноги раздвигать?

— Я заплачý, — очень хотелось ударить ее, но Рита сдержалась. — Пошла, быстро. Если он останется доволен, получишь вдвойне.

Ему все понравилось, Текила не схалтурила. Морок ушел, еле заметно кивнув Рите на прощание, Текила получила свое и тоже свалила, потом разошлись последние клиенты, уехали Мелисса и Пума. Рита рассчиталась с Глебом и осталась одна. Прошлась по салону, проверила все, задернула шторы, выключила свет. В большом зале из пяти ламп горели две и было темновато. Рита закрыла входную дверь изнутри на ключ, села за дальний от входа стол — тут было светлее всего — и высыпала из сумки деньги, свою зарплату за несколько месяцев. Сняла нарочно мелкими купюрами, получилась нехилая такая кучка, на нее было приятно смотреть. Потом принесла портфель с остатками денег из кладовки, выложила пачки ровными стопками с другой стороны стола. Посмотрела вправо-влево: работы много, завтра в портфеле должно быть ровно столько, сколько ей оставили на хранение. «Кстати, мы не обговорили, что делать, если за деньгами придет кто-то другой», — мелькнула вдруг мысль. Но сейчас она в салоне была одна, время к полуночи, и вряд ли кто-то предъявит права на деньги сию секунду. Рита достала ножницы, взяла пятитысячную купюру, прицелилась. Как это было: берется одна купюра мелкого достоинства и одна крупного, режется на несколько частей так, чтобы подлинность была более пятидесяти пяти процентов. Потом они склеиваются прозрачным скотчем, и готово: из одной купюры получается две, и обе подлинные. Рита принялась резать деньги, обрезки купюр падали на стол, она склеивала их скотчем и откладывала обратно в портфель. Потом она закинет их на карту, снимет нормальные деньги и вернет долг. «Успею, — Рита разрезала пятитысячную купюру на три части, — шопинг мне никто не запрещал. Проедусь по торговым центрам и все сделаю». Рита принялась за мелкие, их крошила, как морковку или лук когда-то, когда считала себя замужней женщиной и готовила «мужу» обед. Или ужин, или еще что, неважно.

Зазвонил мобильник, рука дрогнула, Рита криво резанула оранжевого цвета купюру, чертыхнулась и посмотрела на экран. Звонил Черников, Рита хотела ответить, но потом сбросила вызов. Покрутила в руках никуда не годные обрезки, отложила их и отключила телефон.