История безнравственности - Чингиз Абдуллаев

Он попросил разрешения приехать в тюрьму, чтобы встретиться с задержанным Дастаном Кумарбековым. Следователь разрешил ему эту встречу. Комиссар Аламейда был в восторге от проведенного расследования, наконец окончательно поверив в эксперта и признавая его талант. Дронго прошел в комнату для свиданий. Лопес и еще один офицер полиции ввели задержанного в наручниках. Дронго поднялся при их появлении.

– Господин Лопес, – обратился он к следователю, – вы можете снять с него наручники? Я хотел бы поговорить с ним наедине.

– Это опасно, сеньор эксперт, – предупредил его Лопес, взглянув на мрачное лицо Дастана, – он сейчас сам не контролирует свое поведение и может напасть на вас.

– Ничего страшного, – ответил Дронго, – я думаю, вы будете где-то поблизости и в случае чего придете мне на помощь.

Лопес взглянул на широкие плечи эксперта. Тот был на целую голову выше и следователя, и задержанного, и даже офицера полиции, вошедшего вместе с Дастаном. И гораздо мощнее. Справиться с таким атлетом даже разъяренному обвиняемому будет достаточно сложно.

– Хорошо, – улыбнувшись, согласился следователь, – мы оставим вас одних. Снимите с него наручники, – приказал он офицеру.

Тот быстро снял наручники и вместе с Лопесом вышел из комнаты. Дастан с некоторым интересом взглянул на Дронго.

– Вы смелый человек, – мрачно сказал он, – я не думал, что после всего случившегося вы заявитесь ко мне в тюрьму и решитесь остаться со мной один на один.

– Я хотел с вами поговорить, – просто сказал Дронго.

– О чем? Вы уже сказали все, что могли.

– Очевидно, не все. Я пришел, чтобы с вами договориться.

– О чем?

– Мне искренне жаль несчастную женщину, которую вы втянули в свои преступления. Вы знаете, что она тоже задержана?

– Это не я ее втянул, – усмехнулся Дастан, – это она меня втянула двадцать лет назад.

– Я вас не совсем понимаю.

– И не поймете.

– Может, объясните? Я поэтому и пришел к вам.

– Какая разница? – отмахнулся Дастан. – Все равно все закончилось. Или вам нравится копаться в человеческом дерьме?

– Я пришел, чтобы помочь госпоже Хааваоке, – повторил Дронго, – и полагаю, что мы сможем договориться.

– О чем договариваться? После вашей блистательной речи нас отправят на электрический стул.

– Вы прекрасно знаете, что в Европе нет смертной казни. Не ерничайте, Дастан. Нам обоим нужно подумать, как спасти несчастную женщину, которая стала невольным соучастником ваших преступлений.

– Не совсем невольным, – возразил Дастан и нахмурился. – Мы тогда были молоды. Ее муж учился на четвертом курсе, а мы были на первом. Они с Делией поженились. Он был намного старше нас, лет на восемь. И все время пил, иногда позволяя себе срывать на ней свое раздражение. Она часто ночевала у нас в комнате. Мы жили вместе с Гулсум, которая училась на актерском. Однажды, когда она отсутствовала, Делия в очередной раз прибежала к нам. В общем, мы стали любовниками. Так продолжалось некоторое время, пока она не сказала, что не может больше терпеть и собирается посыпать каким-то порошком маринованные грибы, которые он так любил. Я, конечно, ее отговаривал. Мать у нее была химиком и имела доступ к этим сильнодействующим ядам. Она, разумеется, не догадывалась о том, что именно задумала ее дочь. Все прошло идеально. Делия улетела в Вильнюс, а я зашел вечером к ее мужу и достал эту банку грибов. Там были еще двое, но они не притронулись к грибам. Юозас скончался через два дня, и никто даже ничего не заподозрил. Время было плохое, осень девяносто первого. Тогда все разваливалось, распадалось на части, и неудачливый литовский оператор, учившийся на режиссера, когда ему было уже под тридцать, практически никого не волновал. Никто даже не поинтересовался, почему и как он умер. Просто выдали справку, что он отравился грибами.