Испытание воли - Чарлз Тодд

Утром в понедельник, когда застрелили Харриса, Мейверс громогласно разглагольствовал перед всеми, кто шел на рынок. В том ручались и сам Мейверс, и многочисленные свидетели.

Салли Давенант, впрочем, предположила: возможно, Мейверс исчезал на короткое время, хотя его отсутствия никто не заметил.

Ратлидж принялся рассуждать. Загвоздка в ружье. Если Мейверс сначала сходил домой за дробовиком, а потом отправился на луг, подкараулил там Харриса, убил его, отнес ружье домой и вернулся в Аппер-Стритем, ему на все понадобилось часа полтора, а возможно, даже и два.

Слишком долго. Его отсутствие наверняка кто-нибудь заметил бы.

А допустим, Мейверс заранее прихватил дробовик с собой и оставил его где-нибудь в укромном месте на полпути между городком и лугом? Выступал перед местными жителями, незаметно скрылся, а после убийства снова спрятал ружье и вернулся на перекресток… Тогда на все ушел бы примерно час. Успел бы он за такой срок сделать свое черное дело? Это риск, преднамеренный риск. Ратлидж сомневался в том, что Мейверс на такое способен. С другой стороны, Мейверс больше всего на свете любит испортить настроение тем, кто лучше его…

Не переставая думать о Мейверсе и о том, как ему удалось бы незаметно скрыться, Ратлидж рассеянно кивнул женщине, которую чуть раньше видел вместе с Салли Давенант, и, вдруг опомнившись, бросился ее догонять. Женщина переходила улицу, направляясь к лавке зеленщика. Ратлидж тронул ее за плечо. Когда она обернулась, он представился и спросил:

— Простите, вы были в Аппер-Стритеме утром в прошлый понедельник? Вы, случайно, не слышали, как на этом перекрестке выступал человек по фамилии Мейверс?

Симпатичная, хорошо одетая женщина несла в руке корзинку, почти доверху заполненную пакетами. Услышав вопрос Ратлиджа, она поморщилась:

— Его трудно не услышать! А жаль…

— Вы можете сказать, стоял ли он здесь, на перекрестке?

— Да, по-моему, стоял.

— Он стоял на одном месте непрерывно или куда-нибудь отходил?

Женщина задумалась, а затем окликнула свою знакомую, только что вышедшую из скобяной лавки:

— Элинор, милочка…

Элинор на вид можно было дать пятьдесят с чем-то; ее короткие волосы были стального цвета, на лице застыло крайне уверенное выражение. Решительной походкой она направилась к ним.

— Элинор, это инспектор Ратлидж из Лондона, — сказала женщина. — Инспектор, это Элинор Мобли. Возможно, она поможет вам больше меня… ведь я была здесь только ранним утром.

Ратлидж вспомнил, что слышал фамилию Мобли от Форреста; в списке свидетелей она числилась одной из первых. Он повторил свои вопросы. Слушая его, миссис Мобли мерила его пытливым взглядом.

— Да-да, Мейверс стоял здесь, на перекрестке, с самого раннего утра. По крайней мере, часть времени. Потом перешел вон туда, к магазинам и гостинице. Позже я видела его у поворота к церкви. Но он вернулся на перекресток — обычно он возвращается. — Миссис Мобли неодобрительно улыбнулась. — Я как раз собирала пожертвования для летнего церковного праздника. Я состою в церковном комитете… Вы, наверное, знаете, как бывает: все только обещают что-нибудь пожертвовать для благотворительной распродажи, но на этом успокаиваться нельзя — необходимо все время напоминать. Не скажу, что приставать к людям — мое любимое занятие, но в этом году меня выбрали в организационный комитет, а по базарным дням сюда в центр стекаются почти все, вот я и отлавливаю их. Мне пришлось не меньше дюжины раз пройти всю улицу вдоль и поперек.

— Значит, Мейверс переходил с места на место, но насовсем с улицы не уходил? Вы не заметили, он не заходил, например, в пивную или в гостиницу?

— Насколько я помню, нет. Но так как я не обращала на него особого внимания, то наверняка не поручусь. Мне только казалось, что, куда бы я ни повернула, Мейверс все время путался у меня под ногами. От него все шарахались. Он портил такое прекрасное утро!

Какой-то прохожий поздоровался с приятельницей миссис Мобли, назвав ее миссис Торнтон. Та поздоровалась в ответ, добавив:

— Я скоро к вам зайду, передайте Джудит, ладно, Том?

Миссис Мобли спросила у Ратлиджа:

— Не знаю, пригодилось ли вам то, что я рассказала?

— Да, очень пригодилось. Что было у него на уме в то утро? Вы не помните, о чем он говорил?

Миссис Мобли покачала головой:

— Разглагольствовал о русских; в этом можно быть уверенной почти наверняка. Что-то насчет царя и его семьи. Помню, он болтал и насчет безработицы, потому что я еще подумала: уж кто бы говорил! О забастовках в Лондоне.

— К нему мало кто прислушивается, — вмешалась миссис Торнтон. — Его не назовешь приятным человеком! А уж как оседлает своего любимого конька, становится просто… отвратительным. Как говорит Хелена Соммерс, все добро, на какое он способен, улетучивается с каждым словом, слетающим с его губ!

— Мисс Соммерс была здесь в понедельник?

— Да, около полудня. Кажется, она покупала тесьму для своей кузины, — ответила миссис Мобли. — Я уговорила ее испечь к празднику два пирога.

Миссис Торнтон прикусила губу, а потом сказала:

— Считайте меня дурочкой, но мне кажется, что двум женщинам в такой глуши небезопасно. Я имею в виду — сейчас, после смерти полковника. Ведь мы так и не знаем, кто его… А Хелена там все равно что одна, ведь ее кузина такая трусиха! Как-то я каталась и решила заехать к ним в гости. Мэгги работала в саду. Ее гусыня ужасно напугала мою лошадь, а Мэгги и в голову не пришло отогнать глупую птицу хотя бы метлой!

— По-моему, им там ничто не угрожает, — заметил Ратлидж, досадуя, что разговор свернул не в ту сторону.

— Возможно, возможно… — Его слова, похоже, не убедили миссис Торнтон. — Инспектор, вы узнали все, что хотели?

Ратлидж поблагодарил своих собеседниц и вернулся на перекресток. Ему пришлось протискиваться между одноместным экипажем и телегой, заваленной досками.

Если Мейверс в то утро переходил с места на место и заранее позаботился о дробовике, он мог… теоретически мог… убить Харриса и выйти сухим из воды.

Ратлидж отправился в переулок, где сержант Дейвис нашел пьяного Хикема, и тот сообщил ему, что видел Уилтона и Харриса вместе.

Несколько минут Ратлидж озирался по сторонам, затем решительно направился к первому дому и позвонил в дверь. Он решил обойти все дома в переулке и задать жителям интересующие его вопросы.

— Вы видели Дэниела Хикема на улице утром в понедельник, когда убили полковника Харриса? Вы видели здесь же капитана Уилтона? Вы видели здесь полковника Харриса верхом на лошади? Останавливался ли он, чтобы с кем-нибудь поговорить? Вы видели поблизости Берта Мейверса, который шел со стороны главной улицы или, наоборот, направлялся туда?

В каждом доме он получал одни и те же ответы. Нет. Нет. Нет. И нет.