Падшие - Дэвид Балдаччи

сообразит: ага, это на дюйм туда, а это на дюйм сюда, тогда войдет. Человек сразу же сумеет распознать новый предмет, с которым никогда раньше не имел дела, и на лету примет решение, как с ним поступить. На роботов сегодня в этом деле полагаться нельзя. Но индустрия вовсю над этим работает. Вообще-то голубая мечта в данном бизнесе — создать такой манипуляционный механизм, который на самом деле действовал бы как человек, а не просто брал какие-то предметы и клал их в нужные места. И когда-нибудь эта задача будет решена — потому что люди болеют, устают, ходят в туалет и на обеденный перерыв, им нужны отпуск и медицинская страховка. С роботами такие проблемы исключаются.

— Так вы хотите сказать, что в один прекрасный момент в этом месте останутся одни лишь роботы?

— Бизнесу глубоко начхать на создание рабочих мест. Он озабочен лишь тем, чтобы делать деньги. А с роботами вам нужно лишь несколько толковых ребят, чтобы настраивать и чинить их, если потребуется.

— Но если у людей не будет работы, чтобы зарабатывать деньги, кто же тогда будет покупать все эти товары на стеллажах? — спросил Декер.

Росс усмехнулся:

— Не думаю, что богатенькие буратины как следует продумали этот вопрос. Решили, наверное, что пусть государство над этим голову ломает. Или вообще Господь Бог, не знаю.

Амос ткнул пальцем в ряд дверей вдоль дальней стены:

— Это, случайно, не металлодетекторы?

— Да, это выход для сотрудников. Здешних работяг здесь принято именовать «партнерами». Но, как и в любом деле, случается, подворовывают. Так что все должны проходить через рамки металлодетекторов и предъявлять сумки для досмотра.

— И это касается абсолютно всех?

— Да, и меня тоже.

— Насколько я понимаю, работа здесь требует определенных физических кондиций.

— Мы выполняем около четырехсот заказов в секунду, так что даже дух перевести некогда. Как только на мобильное устройство сортировщика поступает сигнал о принятом заказе, тот должен немедленно метнуться к стеллажу, в котором хранится запрошенный товар — система сама его туда направит. И процесс пошел. Тем, кто там работает, приходится управляться с предметами весом до пятидесяти фунтов и проводить на ногах до двенадцати часов в день. Люди за смену до пятнадцати миль пешком проходят. Хотя ходьба — отличное упражнение, верно? Я и сам так регулярно упражняюсь, каждый день в одно и то же время спускаюсь вниз с обходом.

Он бросил взгляд на часы.

— Вообще-то примерно через час я собираюсь туда как раз с этой целью. Покалякаю с работягами, как обычно, — им нравится, когда менеджмент не задирает нос. Но дружба дружбой, а служба службой. У меня в цехе есть и другие менеджеры, и это их дело — следить, чтобы все шло как по маслу. С людей мы спрашиваем строго, потому что сверху с нас тоже строго спрашивают. Разговор короткий: не выполняешь норму — ищи другую работу. А сюда больше двадцати футбольных полей можно вместить, так что ходить тут не переходить. Приходится иногда даже на велосипедах или трехколесниках ездить, чтобы побыстрей куда-нибудь добраться и охватить максимальную площадь. А с пристройкой она станет еще наполовину больше. Хоть у нас тут и климат-контроль, по-любому весь вспотеешь.

— Думаю, что все равно хватает желающих тут работать.

— Да, платим хорошо. Сортировщики начинают с десяти «баков» в час, плюс медицинская страховка и пенсионные отчисления. Проработаешь пять лет — будешь уже шестнадцать в час получать. Сверхурочные тоже неплохо оплачиваются. Во время авралов вроде Рождества приходится вкалывать от пятидесяти пяти до семидесяти часов в неделю. С учетом сверхурочных многие здесь по сорок тысяч в год заколачивают, а то и больше. В наши дни с таким доходом попадаешь уже в средний класс, особенно если здесь работают оба супруга — и муж, и жена, а таких у нас хватает. Черт, да с такими деньгами в этом городишке ты натуральный богатей!

— Хотя Фрэнк Митчелл рассказывал мне, что у вас тут все равно проблема с кадрами.

— Тогда он наверняка и объяснил почему. Сейчас у нас около тысячи работников, но требуется гораздо больше. А с расширением площадей — тем более. Проблема в том, что сотни соискателей не могут пройти тест на наркотики. Блин, да по всей стране такая история! Дети, родители, бабки, дедки — все на этой дряни сидят. — Он сделал паузу. — Ну вот, вроде бы все рассказал и показал.

— Кроме того места, где Фрэнк Митчелл расстался с жизнью, — напомнил Декер.

Росс повел его за собой по металлической лестнице, спускающейся на основной этаж, а потом по длинному проходу, который вел к неоконченной пристройке. Отпер дверь, и оба оказались в огромном помещении, очень походившем на то, которое они только что покинули. Единственно здесь не было ни товаров, ни людей в желтых жилетах — громоздящиеся повсюду высокие стеллажи были девственно пусты.

— Обычно здесь полно строительных рабочих, но полиция закрыла помещение до окончания расследования. Надеюсь, скоро их опять сюда пустят. Мне из центрального офиса обзвонились уже. У нас очень жесткие сроки по сдаче в эксплуатацию.

— Копам наплевать, какие у строителей сроки.

— Сам уже понял… Как раз говорил с начальством, когда вы пришли. В смысле им искренне жаль, что Фрэнк погиб. Никто не заслуживает того, что с ним случилось, но бизнес есть бизнес.

— Это уж точно, — отозвался Декер, оглядываясь по сторонам. — Так где это произошло?

— Вон там.

Росс повел его куда-то вбок.

Там, задрав вверх механические руки, шеренгой выстроились стационарные роботы, хотя стеллажи, на которые им предстояло водружать тяжелые паллеты, еще не были установлены — перед роботами возвышались только голые бетонные стены.

На одной из секций стены Декер увидел пятна крови и остатки еще какого-то вещества, тоже явно человеческого происхождения. Механическая рука напротив этого места была обнесена желтой полицейской лентой.

— За ленту заходить нельзя, — предупредил Росс и тут же поспешно добавил: — Думаю, вы и сами в курсе.

— Полиция уже осматривала территорию?

— Приезжали вчера и еще сегодня рано утром. Все засняли, зарисовали, замерили, сняли отпечатки.

— Обычная процедура. — Декер кивнул. — А робота тоже проверили? Выяснили, в чем дело?

— Компания, которая его устанавливала, как раз сейчас отправляет сюда бригаду, обещали досконально все проверить. Нужно выяснить, что произошло. В смысле чтобы такого не повторилось. Ни в коем случае. Когда Фрэнка нашли, эта штука его все еще держала. Его просто размазало об стену. Эта рука может двигаться и медленно, но иногда совершает очень быстрые движения, причем с достаточной силой, чтоб оторвать вам башку.

— Почему Фрэнк оказался