Погоня - Кирилл Шелестов

— Что у тебя в сумке? — спросил Храповицкий, дождавшись, пока Иван домучит анекдот и сам, первый, зальется смехом. — Зачем ты ее повсюду с собой таскаешь, презервативы, что ли, на всю компанию закупил?

Я действительно не выпускал из рук спортивную сумку.

— Деньги, — коротко ответил я.

— Откуда у тебя деньги? — снисходительно улыбнулся он.

— Это не мои, а ваши. Мне Виктор давал на твой выкуп. Вчера в налоговой полиции вернули.

— Отдали все-таки? — обрадовался Виктор. — А я уж боялся, что накрылись наши бабки. То-то я смотрю, сумка знакомая.

— Сколько здесь? — заинтересовался Храповицкий. — Постой, дай угадаю. — Он встряхнул сумку, не открывая. — Лимона полтора зеленью?

— Миллион, — сказал я.

Прокатился завистливый вздох. Храповицкий обиженно скривился.

— Что как мало? Не стыдно на моей свободе экономить?! — он показал Виктору кулак.

— Там больше было, — невозмутимо отозвался Виктор. — Лимона четыре или пять, я уж точно сейчас не помню. Андрюха не донес.

Я невольно дернулся, так и не привыкнув спокойно реагировать на его шутки. Храповицкий усмехнулся:

— Не ври, змей. Андрюха у нас честный. Не то что Пахом Пахомыч?

— А я че? Нечестный, что ли? — надулся Пахом Па-хомыч.

— Конечно, нечестный, — с готовностью встрял Плохиш. — Обезьяна обманул. Ребенка ему заделал и бросил. Я уж молчу про то, как ты у пацанов крысишь.

— Я не ворую! — возмутился Пахом Пахомыч.

— То есть как не воруешь?! — в свою очередь возмутился Плохиш. — Зачем же ты в камере под вора косил? Братве втирал, что ты вагонами у Вовы с Витей прешь. Люди тебя уже в натуре короновать собрались, малявы за тебя по зонам рассылали! Выходит, ты блатным пургу прогнал?

Пахом Пахомыч пытался оправдываться, но, как обычно, лишь усугублял свое положение, вызывая новые приливы смеха.

— У меня идея, — повернулся Храповицкий к Виктору. — Давай Андрюхе премию дадим! В связи с его уходом на пенсию.

— А он, кроме вреда, что-нибудь нам принес? — деловито осведомился Виктор.

— Вот деньги принес. Ну и вообще, много лет с нами проработал, пожилой человек, голова перевязана, ничего не соображает, ему лекарства нужны.

— Ладно, — сдался Виктор. — Согласен. Выдай инвалиду.

Храповицкий открыл сумку, достал две пачки по десять тысяч долларов и протянул мне.

— Держи, — сказал он. — Это от нас с Виктором.

— Много, — возразил я.

— В натуре много, — хмыкнул Плохиш.

Если в его голосе и был сарказм, то заметил его я один.

— Бери, бери, — ободрил меня Храповицкий. — Пригодится. Лисецкий тебе, между прочим, привет передавал.

— Ты с ним виделся?

— Вчера встречались. Сам мне позвонил, пригласил, я не стал отнекиваться. Часа два слушал, какие подвиги он ради меня совершал. Оказывается, это ему я всем обязан: и жизнью, и свободой. Нет у меня лучше друга, чем он.

— Может, и правда нет.

— Чего ж ты его сюда не позвал? — вмешался Иван Вихров.

— Обойдется, — усмехнулся Храповицкий. — Не надо было задом крутить.

— Да брось, Вова! Что было, то прошло!

— Не прошло, — покачал головой Храповицкий.

— Не один Лисецкий задом крутил, — заметил Виктор.

— Разберемся, — пообещал Храповицкий и опять обратился ко мне: — Ты еще не надумал, куда подашься?

— Не знаю. Хочу сначала немного отдохнуть.

— А может, рванем куда-нибудь на пару недель, а? — загорелся он. — Всей кампашкой? Куда-нибудь на острова? Поныряем с аквалангом, телок возьмем. Вань, ты как?

— Нет, мне сейчас не реально, — замотал головой Вихров. — Дел по горло. А вот ты отдыхай, самое время. А то скоро и у тебя работенки прибавится.

— Какой еще работенки?

Иван сделал хитрую мину и заговорщицки понизил голос.

— Эх, не хотел я прежде времени говорить, да еще при всех... но уж так и быть! Готовься, Вован, к переезду! Забираем тебя в Москву. Уломал я папку, дал он мне свое слово.

— А что в Москве делать?

— Он еще спрашивает! Большие дела делать, Вова, хватит здесь ерундой заниматься, в индейцев с налоговой полицией играть. Нам проверенные люди нужны, будем под тебя особую структуру создавать. Помнишь, я тебе обещал? Половина всех экспортных продаж газа через тебя пойдет, сообрази?! Опа! Глядите, братцы, как у нас сразу глазки загорелись! Впечатляет проектик? Думаю, к новому году все документы согласуем, и папа приказ подпишет. Так что готовься проставляться, да гляди, опять ненароком не загреми куда не следует, а то знаю я тебя! — он пихнул Храповицкого в бок и погрозил ему пальцем.

Храповицкий был так ошеломлен, что не нашелся что ответить. На присутствующих заявление Ивана тоже произвело впечатление.

— Круто! — восхищенно ахнул Плохиш в наступившей тишине. — Вань, а в новой структуре заместитель по общим вопросам не нужен? С фрицами на стрелку сгонять, рамс раскинуть, долги вышибить? Имей в виду, братва за кордоном — страх какая борзая, сплошь отморозки.

— Ты сначала здесь с коровами разберись, — хмыкнул Виктор. — Хвосты им накрути.

— Да я не про себя говорю, — укоризненно возразил Плохиш. — У нас же собственный вор в законе имеется. Пахомыч!

— А что, запросто, — напыжился Пахомыч. — В Москву заместителем я всегда готов...

Храповицкий взял из рук Плохиша косяк и глубоко затянулся.

— Ваня, а как же «Трансгаз»?

— А что с «Трансгазом » случится? Ставь своего человека и пусть пашет. Вон у тебя орлов сколько, есть из кого выбрать.

Храповицкий медленно обвел глазами затихших соратников и остановился на Викторе.

— Пойдешь?

Виктор порозовел.

— Пойду, если поставишь, — ответил он, стараясь выглядеть буднично.

— По этому поводу надо выпить! — объявил Иван. — Айда назад, к девкам.

Храповицкий весело тряхнул головой, обнял Ивана и танцующей походкой двинулся в зал. Остальные потянулись за ними.

* * *

— Постой, — задержал Плохиша Виктор. — Будь другом, спрячь бабки от меня куда-нибудь подальше и до завтра не давай. А то я напьюсь и на радостях опять начну раздачу. Есть укромное местечко?

— Найдем, — Плохиш дождался, пока все вышли, и лишь после этого открыл дверцу шкафа, за которой был спрятан неподъемный допотопный сейф. — За хранение — штуку баксов.

— Это что ж за цены такие?! — притворно округлил глаза Виктор. — Лучше уж я охране отдам.