12 тайн - Роберт Голд

– Еще как, сука, заплатишь! – услышала Холли, выбегая из комнаты и несясь по коридору к спальне дочери. Влетев туда, она схватила Алису и помчалась к лестнице.

Глава 52

Поздним вечером я забредаю в кухню Ричардсонов – комнату со стеклянным потолком, выдержанную в том же роскошном стиле, что и весь дом. Увидев поднос с миниатюрными клубничными пирожными «Павлова», я направляюсь к кухонному островку из белого гранита.

– Я люблю тебя, Бен, – слышится голос сзади.

Джейк, как зомби, поднимается с ярко-синего диванчика.

– Ты нам с Холли словно брат.

Прежде чем я успеваю ответить, он плюхается обратно и закрывает глаза. В это время по уставленному и увешанному всякими художествеными творениями коридору, который соединяет кухню с выложенным черно-белой плиткой холлом, в кухню заходит Уилл.

– Угостишься? – говорю я, собираясь отправить шоколадный кейк-поп вдогонку за «Павловой».

– Я лучше буду придерживаться старого курса, – откликается Уилл, доставая из морозильника кусок льда, чтобы освежить свой виски. – Я прошелся по саду, – продолжает он, прислоняясь к спинке диванчика. – Думаю, мы еще не закончили разговор.

– Прерванный выходкой Джейка, – говорю я, взглянув на крепко спящего виновника торжества.

– Не хочу, чтоб ты думал, будто я оправдывал Джоузи или Абигейл. Тому, что они сделали, нет оправдания.

– Я так и не думаю, – отвечаю я. – Моя мама очень ценила твою заботу о ней еще с тех пор, как ты сам был почти ребенком.

– Все мы были детьми, – откликается Уилл, выдвигая стул. – Я просто пытался сказать, что знаю, как это тяжело, когда тебя травят, как тяжело быть не похожим на других.

– Но с Ником вы всегда были друзьями.

– Да, но мне тогда было четырнадцать, и я только начинал понимать, что я гей. Я узнал, какими жестокими бывают дети под влиянием стадного чувства. Внезапно все отказались переодеваться в спортзале рядом со мной. Я оказался вне круга. Какое-то время я страстно хотел перестать быть самим собой. Я чувствовал себя дерьмом. Это было трудное лето. Я редко встречался со школьными приятелями, как-то начал терять с ними связь.

– Да уж, нелегко тебе пришлось.

– В тот день, на каникулах, я ведь не просто случайно наткнулся на Ника. Я заранее договорился с ним о встрече. Был четверг, и мы действительно пошли в Хилл-парк. Я сказал ему, что в начале недели видел Джоузи и Абигейл.

– Ты с ними дружил?

– Нет, я просто видел, как они крутились возле моста. Мы все были одноклассниками.

– В день финала по регби они пошли за тобой в раздевалку.

– Детская глупость, вот и все.

– А в тот день?

– Я условился встретиться с ними вечером в роще и хотел, чтобы Ник тоже пошел со мной.

– Что он сказал?

– Сказал, что ведет тебя днем на плавание и не знает, когда вернется.

Вспоминая, как Ник учил меня нырять в Тутинг-Бек-Лидо, я смотрю сквозь стеклянные двери в залитый светом прожекторов сад Ричардсонов, где, в одиночестве стоя на берегу бассейна, Ист закуривает сигарету.

– Но ты все равно пошел?

Потягивая виски, Уилл кивает.

– Я встретился с ними на поляне. Абигейл с ходу спросила, хочу ли я попробовать.

Я смотрю на Уилла.

– У тебя был с ней секс?

Уилл мрачно мотает головой.

– Но не забывай, Бен: я тогда был подростком. И я вовсе не горжусь тем, что произошло.

– А что произошло?

– Абигейл предложила мне Джоузи. Она ее будто бы тренировала. Сама же только сидела и смотрела. А через неделю они убили Ника и Саймона.

8

За прошедший двадцать один год она возненавидела Абигейл. Как по-другому сложилась бы ее жизнь, если бы они не встретились!

Глава 53

Ямолчу; замолкает и Уилл. Мы смотрим в сад: от бассейна с подогревом поднимаются клубы пара, заволакивая одиноко стоящего Иста.

– Пойду посмотрю, как он там, – говорит наконец Уилл.

Я киваю и останавливаюсь возле открытого окна. Уилл подходит к Исту, и они оба, погруженные в разговор, направляются вглубь сада. Отвернувшись от окна, я вижу, как Джейк сначала падает на пол, а потом, пошатываясь, встает.

– Поищу-ка я Холли, – говорит он и вяло машет мне. – Люблю тебя, Бен.

Допив свой стакан воды, я отправляюсь вслед за ним в холл.

Пьяноватые, благодушно настроенные гости начинают разъезжаться по своим домам в Сент-Марнеме и его окрестностях. Джейк уже куда-то пропал, зато я вижу Нейтана Бевина с хрустальным стаканом для виски в руке, который сидит на изогнутом диване, огибающем основание главной лестницы.

– Ни за что не поверю, что завтра в шесть утра ты выйдешь на пробежку, – говорю я, садясь рядом с ним.

– Ну, может, поваляюсь до семи. Главное – никогда не находить поводов для отмены.

Эх, был бы я на десять лет моложе.

– Погоди, вот доживешь до моего возраста, – откликаюсь я и с испугом понимаю, что это прозвучало в точности, как у мистера Кранфилда.

Нейтан смотрит на меня так, словно у меня уже все позади, и я тут же жалею о своей необдуманной реплике.

– Может, встретимся в семь на пробежке, – говорю я, уже зная, что такая встреча маловероятна.

– Ну и домик у них. – Нейтан наливает в стакан «Хеннесси» из бутылки, которую пристроил рядом с собой. – Ты бывал здесь раньше?

– Пару раз, – отвечаю я. – Холли и Джейк справляли свою свадьбу в шатре в саду.

– Вот уж когда было круто, да?

– Как ты наверняка понял, мистер и миссис Ричардсон ничего не делают наполовину.

– У него, видно, куры денег не клюют. Семейный капитал?

– Точно не знаю, – говорю я. – Он добился успеха в Сити, хотя и родился, наверно, не в бедной семье.

Нейтан смеется.

– У его отца была какая-то фабрика – текстильная, кажется. Фрэнсис сначала пошел по военной части, но быстро понял, что делать деньги ему нравится куда больше.

– А Джейк, значит, просто женился на местной?

– Ты про Холли? Да, она всю жизнь прожила в Хадли.

– И ему не прочили кого-то из более влиятельной семьи?

– Думаю, нет, – отвечаю я. – Фрэнсису денег и так хватало.

– Ты ее всю жизнь знаешь?

– Сколько же у тебя вопросов!

– Простое любопытство.

– Не похоже.

Нейтан делает большой глоток, который, должно быть, обжигает ему горло.

– Расскажи-ка лучше о себе.

– Обо мне? – переспрашивает он.

Я молча жду.

– Да тут нечего особо рассказывать. Родился в Уэльсе, обычное детство, одна сестра, мы с ней учились в хорошей школе,