Кто-то третий - Николай Иванович Леонов

Они пили хорошее вино, вспоминали приятные моменты своей супружеской жизни, вспоминали свое знакомство. Вечер получился очень лиричным. И очень удачно, что в ресторане была просто изумительная романтическая музыкальная программа. Молодой баритон пел романсы под гитару, выступал саксофонист с красивыми блюзами и джазовыми композициями.

Лев решительно отодвинул кресло, намереваясь пригласить Марию потанцевать, но тут в кармане завибрировал мобильник. Чертыхнувшись, он снова сел, вытащил телефон и, не особенно удивившись голосу генерала Орлова, ответил:

— Слушаю, Петр! Что случилось?

— Музыка? — спросил Орлов. — Вечеринка? Ты не в ресторане, случаем?

— Да, вот решили с Машей провести приятный вечер в романтической обстановке. Она тебе привет передает.

— Извини, что порчу вечер, Лева. Извинись там перед Машей за меня. Вы мне со Станиславом оба срочно нужны.

— Хорошо, сейчас отправлю жену на такси домой и приеду. Куда, в Главк?

— Нет. Запоминай адрес. Оболенский переулок, дом 7, квартира 216.

Гуров уже давно научился по голосу старого друга и начальника понимать серьезность ситуации. Если Петр позвонил так поздно, значит, случилось что-то серьезное. И ему нужны именно те сотрудники, которым бы он доверял, как самому себе. А Мария? Жена с первого дня их совместной жизни научилась понимать, что семья — это семья, а работа — это работа. Их нельзя сравнивать, нельзя определять, что важнее и первостепеннее. Просто есть время для семьи, а есть время для профессии. И у Марии — актрисы столичного театра, и у Гурова — полковника Главного управления уголовного розыска МВД страны работа была такой, что постороннему человеку трудно понять и принять все ее особенности. Ненормированный рабочий день? Да, трудно и в творчестве, и работая в уголовном розыске отделять четко и по часам: в это время я занимаюсь только домом, не тревожить меня, а вот в это время я на работе. Ты можешь находиться дома, или на природе с друзьями, или плыть на пароходе по Волге, но голова твоя часто бывает заполнена твоей работой. Потому что это твоя работа, потому что это твоя профессия, и ты просто не можешь иначе относиться к ней.

Мария только кивнула. Гуров чувствовал, что жене неприятна эта ситуация. Фактически вечер был испорчен, но она была мудрой женщиной и прекрасно понимала, что жизнь — это не только цветы, шампанское и посещение ресторанов. Это еще и тяжелый труд, это еще и полная самоотдача на работе. И она любила именно такого полковника Гурова: собранного, всегда готового подняться и ехать. И работать, работать, не щадя себя, раскрывать преступления, разыскивать преступников.

— Обязательно позвони, если задержишься или не приедешь ночевать, — сказала Мария, коснувшись пальцами лацкана его пиджака. Потом приподнялась на цыпочках и мягко коснулась его щеки губами. — Я люблю тебя. Все хорошо.

Этого было достаточно. И оба знали об этой магии простых слов. Лев мог теперь без оглядки на семью работать столько, сколько надо. Его любили, ему доверяли, к его работе относились с уважением. Много ли надо мужчине? Покой в доме, где можно отрешиться от всего, погружаясь лишь в тепло и уют своего мира. Мира, который они за долгие годы создали вместе с Машей.

Крячко стоял у подъезда, придерживая носком ботинка дверь, не давая ей закрыться.

— Здорово! — кивнул он подошедшему Гурову. — Ты-то хоть в курсе, что случилось?

— Нет, не в курсе, — пожал плечами Лев. — По сводкам ничего серьезного не проходило сегодня?

— Ну, не из-за ДТП же на Кузнецком Мосту он нас вызвал, — хмыкнул Стас, пропуская Гурова в подъезд и заходя следом.

Орлов открыл сразу, как будто стоял за дверью и ждал звонка. Кивнув оперативникам, он сразу ушел на кухню, и сыщикам пришлось молча следовать за генералом. Крячко успел заглянуть по пути в полутемную комнату, в которой на кровати плакала женщина. А Орлов, придерживая над конфоркой большую турку, стал готовить кофе. Пиджак его висел на спинке стула.

— Ситуация, конечно, двусмысленная, Петр, — заметил Крячко, после того, как они почти минуту стояли с Гуровым молча, ожидая, что же им скажет начальник. — Ты без пиджака, в чужой квартире, там заплаканная женщина. Да еще по-хозяйски варишь кофе…

Петр на удивление спокойно, даже как-то равнодушно отреагировал на обычный треп Крячко, перебив его фразой:

— Кофе я для вас варю. Садитесь, дело долгое. Стас, в шкафчике чашки кофейные, достань.

Сыщики переглянулись — давненько они Орлова не видели таким ушедшим в себя. Гуров сел за стол, а Стас тем временем деловито расставлял чашки, раскладывал чайные ложки. Наконец Орлов разлил кофе по чашечкам и уселся напротив своих оперативников, разглядывая их с задумчивым видом.

— Рассказывай! — потребовал Гуров, которому стало надоедать это многозначительное молчание.

— Ну, значит, так, ребята, — вздохнул генерал. — Это квартира моего давнишнего напарника. Это еще до работы в МУРе было. Молодой тогда лейтенантик Олег Кириллов проработал со мной два года. Хороший парень, твердый, убежденный, честный. И жена у него симпатичная такая девчушка была — Оксана. Замечательная пара.

— Это она там плачет? — нахмурился Крячко. — Что с ним случилось? Погиб, умер?

— Погиб. Убили Олега, — кивнул Орлов. — И плачет там Оксана. Вот такая история, ребята. Он три года назад ушел из органов. Стал работать начальником службы безопасности одной серьезной подмосковной агрофирмы «Эколайн Демидово». А вчера, други мои, был убит глава этой фирмы Агранович. И мне эта связочка очень не нравится.

— Вчера? — Гуров переглянулся с не менее удивленным Крячко. — А когда был убит Кириллов?

— Кириллов-то? — Орлов помедлил, снова принявшись разглядывать свои пальцы. — Кириллова убили два года назад. И дело, кстати, так и не раскрыто.

Крячко поперхнулся кофе и принялся старательно вытирать салфеткой рот и стол, куда попали капли напитка. Гуров полез в карман, достал блокнот, авторучку и стал делать какие-то записи. Орлов медленно потягивал кофе, глядя в стену.

— Что-то общее есть в тех способах, которыми были совершены эти два убийства? — нарушил молчание Лев.

— Нет, Аграновича просто застрелили. Киллер стрелял из пистолета с глушителем, потом бросил оружие. Все чисто и профессионально. А Кириллова убили двумя ударами ножа. Удары, по всем признакам, непрофессиональные.

— Петр, — посмотрел на Орлова Гуров, — мы знаем друг друга тысячу лет, мы давно работаем вместе и дружим. Давай не вертеть и не играть во вздохи. Я понимаю, погиб твой товарищ, с которым вас связывала дружба, работа. Но объясни мне, что тебе мешает отдать приказ, чтобы мы со Станиславом занялись этим делом? Что