Миллион черных роз - Наталья Александрова

— О, в то время в нашей стране у всех была только одна ориентация, ты же отлично понимаешь. Другого ничего не было и быть не могло. А против природы, как известно, не попрешь. Так вот, одна молодая и излишне самонадеянная девушка из института киноинженеров, побывав в гостях у Лоры Леонидовны, посчитала справедливым взять в оплату за ночь любви одну очень ценную вещь. Все бы хорошо, но хозяйка-то с ней была категорически не согласна. Вещь была дорога ей как память, как семейная реликвия, и она просто не могла ее лишиться.

— Что за вещь? — Лола теперь была само внимание.

— Очень старый крестильный крест, золотой, с бриллиантом посредине. Крест передавался из поколения в поколение, сама понимаешь, нельзя было его отдать какой-то случайной знакомой.

— Нечего в дом пускать сомнительных личностей!

— Ты безусловно права, дорогая, но, как уже сказано, природа требует своего, и ничего с этим нельзя поделать… Так вот, хватившись пропажи, Лора Леонидовна попыталась разобраться с молодой нахалкой по-хорошему, но каково же было ее возмущение, когда предприимчивая девица, даже не пытаясь отпираться от кражи, заявила, что не собирается ничего отдавать, а буде Лора попробует предать это грязное дело гласности, она, девица, расскажет всем, как Лора приставала к ней, да еще напишет заявление в соответствующие органы.

— Какова нахалка!

— И снова ты права, но что было делать бедной Лоре? Ни о какой полиции, как сама понимаешь, не могло быть и речи, и она обратилась к моему старому другу Аскольду, а тот уже порекомендовал ей меня.

— И каким образом ты вернул крест? — Лола поудобнее уселась на кровати и отмахнулась от Пу И, который нетерпеливо дергал ее за руку, требуя продолжения почесывания.

Маркиз мечтательно улыбнулся:

— О, я не ударил лицом в грязь! Я подошел к девушке в одном баре, представился сотрудником органов — сами понимаете каких. Я даже показал ей удостоверение — очень, кстати прилично сделанное, учитывая, что тогда в нашей стране почти не было цветных ксероксов, и предложил пройти со мной для беседы. А еще я нанял одного типа, который был очень похож на меня. То есть мы просто двоились в глазах у бедной девицы — оба в одинаковых костюмах и галстуках, одинаково зачесанные на пробор и с одинаково гнусным выражением лица. И она, конечно, поверила, что мы из органов, и, конечно, очень испугалась. Мы привезли ее на конспиративную квартиру, и я начал долгую душеспасительную беседу — дескать, до нас дошли слухи, поступили сигналы и все такое прочее. Дескать, она ведет такую неправильную жизнь — она, кстати, училась в институте киноинженеров, так что вмиг поверила, что мы ей запросто устроим исключение. Потом, когда она уже рыдала, я дал понять, что могу закрыть ее дело, если она даст взятку. Несчастная пыталась предложить мне себя, но не тут-то было! Мы, сотрудники органов, очень следим за своим моральным обликом! И тогда она отдала мне крест, у бедной девушки просто не было больше ничего ценного, а сдать в комиссионку она его еще не успела.

— Какой ужас! — смеясь, воскликнула Лола. — Ты опорочил честное имя сотрудника органов! Железный Феликс поразит тебя молнией!

— Зато я вернул на путь истинный заблудшую душу! — возразил Леня. — Девушка перестала болтаться по злачным мечтам, училась на пятерки, рисовала стенгазеты и даже активно работала в комитете комсомола. Крест вернулся к его владелице, а я, поскольку был молод и скромен, взял с нее совсем мало денег. Но довольно воспоминаний! Давай, гримируйся, и едем! Лора ждет нас через час.

— Но ты так и не сказал, с какого перепуга я должна переться в этот клуб с твоей хорошей знакомой?

— С такого, что там раньше часто видели Валерию Борисовну. Лора сама ее знала плохо, но найдет там кого-нибудь, кто все расскажет тебе о ее знакомствах. Возможно, удастся что-то выяснить и про эту Алену — что она за птица.

— Так что, я должна там представляться бывшей любовницей покойной Валерии?

— Возможно, — невозмутимо ответил Маркиз, — если так нужно будет для дела. Сориентируешься на месте.

— Моя репутация погибла безвозвратно, — вздохнула Лола, — Верка Соловей узнает об этом назавтра же! А после нее уже будет знать весь город…

— Лучше быть живой лесбиянкой, чем убитой монахиней, — заметил Леня, и тут же добавил помягче:

— Не переживай. Мы-то с тобой знаем, что это неправда…

— Нечего сказать, утешил! — крикнула Лола и отправилась в ванную.

Через полчаса ее было невозможно узнать.

Яркая, темноволосая и темноглазая Лола превратилась в бесцветное, эфемерное полупрозрачное создание. На кожу она нанесла густой слой очень светлого тонального крема, придавшего ей болезненную романтическую бледность, вставила бледно-голубые контактные линзы и довершила преображение, напялив платиновый парик. Чтобы полностью изменить облик, надела мешковатое бежевое платье, совершенно скрывающее от чужих взоров Лолину прекрасную фигуру.

— Ну что, как я тебе в таком варианте? — спросила она у Маркиза, вволю покрутившись перед зеркалом.

— Клуб «Грета» в полном составе будет у твоих ног!

Однако прежде чем добраться до клуба, Лола под руку с Маркизом вышла из квартиры и спустилась по лестнице. В холле перед дверью сидела на своем обычном месте консьержка. При виде спускающихся жильцов она выронила вязанье и побледнела, как будто увидела по меньшей мере тень отца Гамлета.

Лора Леонидовна оказалась худой, коротко стриженной женщиной за сорок с проницательными темными глазами и энергичными манерами сержанта-сверхсрочника. Лола подумала, что не удивится, если ее новая знакомая курит «Беломор», но та немедленно опровергла ее предположение, достав пачку «Вог» и предложив Лоле тонкую сигарету.

Лора подсела в Ленину машину на углу Московского и Загородного, и теперь они ехали по узким переулкам неподалеку от Технологического института.

Поднеся Лоле зажигалку, Лора Леонидовна бросила на нее живой заинтересованный взгляд и спросила:

— Вы ведь не из наших?

— Боже упаси! То есть я ничего плохого не хочу о вас сказать, но… Как бы это выразиться? Это не мое.

— Напрасно, напрасно! Многого себя лишаете!

— Лора! — Леня даже выпустил руль. — Не вздумай испортить мне девушку! Не сбивай ее с пути истинного! Лучше скажи, как на твой профессиональный взгляд — она выглядит нормально для вашего клуба?

— Да в нашем клубе все совершенно нормальные, — Лора Леонидовна пожала плечами, — ну, есть две-три особы с эсэсовскими замашками, так они, скорее, исключение, а так — самые обыкновенные девушки… Ну, немножко разочарованные в мужчинах, так это, в конце концов, чья вина?

Леня решил не развивать тему, тем более что они уже подъехали к клубу.

Внешне клуб выглядел вполне обычно — никаких двусмысленных реклам, никаких намеков на его специфику, только яркая, эффектно выполненная из подсвеченной бронзы вывеска с названием, да скромная табличка над дверью, гласящая: