Игра против правил - Александр Сергеевич Рыжов

Алексей съехал по стволу вниз.

— Идем туда!

Опережая друг друга, они добежали до взгорка, остановились, переводя дыхание.

На проплешине не было человеческих следов, влажный песок хранил только длинную цепочку отметин от лапок мелкого зверька и глубокие вмятины от лап медведя. Последние заставили Касаткина внимательно осмотреть деревья, что окружали возвышенность. Как бы не выскочила оттуда хищная зверюга… У них с Денисом не то что ружья — ножа с собой нет.

Фомичев же потерял всякую бдительность. Он отломил от орешника ветку и стал ковырять ею песок у себя под ногами.

— Это он! Курган!

— Откуда знаешь?

— Там, внизу, каменная кладка! — Он сильнее надавил на ветку, и она сломалась. — Я читал, что некоторые курганы именно так и возводили: сначала укладывали слой камня, а сверху насыпали землю или песок.

— А если это не тот курган? Тут их много.

— Остальные давно раскопаны, а этот не тронут. Сто процентов — он!

Поблизости от взгорка хрустнуло, за деревьями закачались тени. Касаткин схватил Фомичева за руку.

— Тише! Медведи!

Но это были не медведи. Из-за сосен вышли четыре человека в мешковатых куртках. Касаткин узнал их: те самые гопники, что напали на него и рок-подпольщиков на проспекте Добролюбова. Те самые, что похитили Дениса. И те самые, что, по версии следователя Колокольникова, сгубили профессора Миклашевского и зарезали Анисимова.

На сей раз при себе у них были не только кастеты и ножи. Рослый и плечистый (не иначе, сам атаман шайки по кличке Леший) и тощий веснушчатый усач Рейх держали пистолеты.

Касаткин не ожидал такого поворота, но хоккей научил его реагировать мгновенно. С криком «Ложись!» он сбил с ног Фомичева, повалился сам.

Этот маневр не предотвратил бы расправы, а только ненадолго отсрочил ее, но с обратной стороны кургана выскочили вооруженные милиционеры, и прозвучал на удивление зычный голос Колокольникова:

— Руки! Оружие на землю!

Касаткин, лежа на песке и вывернув шею до хруста в позвонках, желая видеть, что творится сзади, подсчитал: милиционеров не меньше десятка. Ничего гопникам не светило, и разумнее всего для них было сдаться по-хорошему. Однако Леший с Рейхом скорее с перепугу, чем осознанно, нажали на спусковые крючки. Раздались два выстрела, слившиеся в один. Милиционер, что стоял рядом с Колокольниковым, упал, а сам следователь схватился за руку. Простонал с запозданием:

— Огонь!

Грянул дружный залп из милицейских «макаровых». Касаткин слышал, как над головой свистели пули. Он часто встречал подобные сцены в книгах и фильмах, но сам в такой переплет попал впервые. И не сказать, чтоб ему понравилось.

Алексей ждал, что гопники будут отстреливаться, нырнут в лес, а милиционеры побегут за ними и будет еще одна классическая сцена из кино — погоня. Но ни хруста ломаемых сучьев, ни топота ног он не услышал. Выждав, приподнялся, тронул лежавшего рядом Фомичева. Тот вроде не пострадал.

Милиционеры, включая Колокольникова, шли через проплешину, причем не очень-то спешили. Касаткин встал во весь рост и увидел у кромки леса три неподвижных тела и одно шевелящееся. Это были гопники, сраженные меткими выстрелами. Милиционеры, не выпуская оружия, подошли к ним, осмотрели.

— Эти трое готовы, товарищ майор, — доложил кто-то Колокольникову. — А этот еще живой.

Среди убитых оказались Леший с конопатым Рейхом. Колокольников вгляделся в их лица.

— Под суд бы их, но, как говорится, судьба покарала… — Он выдернул из руки Лешего пистолет. — Немецкий «вальтер», фронтовой…

— У этого такой же, — подсказал один из милиционеров, указывая на распластанного Рейха. — Ствол поржавленный, но для стрельбы годный.

Колокольников склонился над раненым, который корчился на земле.

— Где оружие взяли? Отвечай!

— Вырыли… — пробулькал тот, и изо рта у него потекла бурая юшка. — Возле Гатчины… где бои шли…

— Э, да вы еще и мародеры! То-то в последнее время сигналы стали поступать, что черные копатели активизировались… И много у вас таких игрушек?

— Я… н-не…

Гопник не сумел выговорить ничего больше — его задергало от предсмертных конвульсий, он изогнулся и затих.

— Похоже, и этот кончился, товарищ майор…

— Вижу. — Колокольников досадливо поморщился. — Снайперы! Надо было хоть одного в живых оставить, для допроса.

— Товарищ майор, мы по инструкции… Они первыми стреляли, Лобунца убили…

— Может, жив еще? Проверьте.

— Проверяли. Дырка во лбу. Насмерть… А вы? Вас тоже задело…

— Мелочи жизни. — Колокольчиков потрогал левое предплечье. — Царапина, крови две капли. Пальто попортили, мерзавцы…

К нему подошли Касаткин и Фомичев. Следователь только теперь обратил на них внимание.

— А, Алексей Юрьевич и Денис Романович! Славный у вас вояж на природу выдался. И кислород, и адреналинчик…

— Как вы здесь оказались? — проговорил Фомичев, который, как и Касаткин, еще не до конца осмыслил произошедшее.

— Мы? — Колокольников кивнул на трупы. — А про них вам неинтересно узнать?

— Интересно…

— Нам тоже. Но они уже ничего не расскажут.

— Стойте! — В мозгу у Касаткина клацнул невидимый переключатель. — Их четверо! А на нас в городе нападали пятеро…

— Гм… И где же этот пятый? Нестеренко, обыскать прилегающую лесополосу!

Милиционеры бросились в заросли, но никого не нашли. Пятый участник банды благополучно скрылся или же его вовсе здесь не было, остался в Ленинграде.

— Приметы его помните? — спросил Колокольников.

— В общих чертах… — ответил Касаткин. — Но есть свидетели, которые дополнят.

— Эти ваши горлопаны-гитаристы? Ладно, возвратимся в город, составим фоторобот. Никуда он, голубь, от нас не денется.

Обратно в Ленинград ехали с комфортом, на милицейской «Волге-двадцать четверке». Колокольников всю дорогу поучал незадачливых искателей сокровищ:

— Повезло вам, господа-товарищи, неслыханно! Я ведь селезенкой почуял, что вы, Денис Романович, не все мне рассказали о вашем пребывании у бандитов. И захотелось мне узнать, что же вы такое скрыли. Есть у меня маленькая и хитрая штучка. Знакомый гэбэшник подарил.

Колокольников вынул из кармана и продемонстрировал плоскую серебристую коробочку прямоугольной формы размером немного больше сигаретной пачки.

— Что это? — заинтересовался технически подкованный Касаткин.

— Портативный диктофон «Мезон». Отечественная разработка. Как видите, очень компактный и весит всего полкилограмма.

Колокольников нажал на маленькую кнопочку, и крышка коробочки откинулась. Внутри виднелись два черных валика с насаженными на них прозрачными катушками.

— Но это не пленка! — удивился Алексей.

— Не пленка. Проволока, — пояснил Колокольников и защелкнул крышку. — Одной катушки хватает на полтора часа записи.

— Что-то я таких штуковин в наших «Культтоварах» не видел, — пробормотал Фомичев, все еще переживавший из-за того, что ему не дали исследовать внутренности кургана. — Из диктофонов только