Трудно украсть бога - Алексей Макеев

Она навалилась сверху всей тяжестью своего дородного тела и удерживала его лицо под водой, пока были силы. Варвара чувствовала, как яростно он сопротивляется. Но для них обоих это была борьба за выживание. Для него буквальное, а для нее… для нее тоже. Она не могла позволить этому полицейскому с аккуратными усиками разрушить все, что ей удалось сделать для того, чтобы прожить остаток жизни по-человечески.

Когда он затих, она расправила затекшие плечи и поднялась из воды. Мертвец лежал прямо рядом с тропинкой. Это было очень опасно. Варвара ухватила его за шиворот и потащила на середину речки, где течение подхватило бы его и унесло вниз, подальше от города.

От ее движений пиджак покойника съехал на сторону, и она увидела какие-то тетради, торчащие из внутреннего кармана. На всякий случай она забрала их себе, даже не читая. Вдруг там было что-то о ней? Обшарив карманы убитого, она отпустила его плыть по реке дальше и, выбравшись на берег, поспешила домой обычным путем.

На следующий же день, решив, что ждать дальше опасно, она сказала, что собралась в паломничество, и ушла с работы. Чтобы не вызвать подозрений, дорогу до столицы проделала как обычно – в третьем классе.

И теперь в вагоне первого класса, во всех этих кружевах и шелках, она по-прежнему вздрагивала при воспоминании о его лице под водой. Тогда, когда она топила его, страшно не было. Страшно стало много позже, когда опасность, казалось бы, миновала…

Мерный стук колес поезда вдруг сменился скрежетом и скрипом тормозов. Вагон стал заливаться на бок и сжиматься, будто был из картона. Варвара вскочила, но не знала, что делать и куда бежать.

Все вдруг закружилось, ее ударило неизвестно откуда взявшейся металлической скобой, и она упала на кожаный диванчик первого класса и некоторое время еще наблюдала, как по коже расползается красное пятно. Боли она не чувствовала, только обиду и разочарование, но вскоре и оно перестало ее беспокоить.