Доброе лицо зла - Алексей Макеев

Ну, все там или не все, а Иконникова эти слова услышала, хоть слух уже отказывал ей. Она все-таки встала на трясущихся, подгибающихся ногах, протянула к Пугачеву руку, но не смогла произнести ни слова. Горло женщины сдавил спазм.

Трошин смог. Только и Андрея слова Пугачева сделали невменяемым.

– Мерзавец, – прошипел он еле слышно, с нечеловеческой ненавистью и злобой. – Я убью тебя. Прямо сейчас. – И вдруг громким голосом, так, чтобы услышали все, произнес: – Я бьюсь с Пугачевым! Не сметь мне мешать! Пусть я не из вашей сумасшедшей шайки, но если он откажет мне, то он трус и подонок! Вот, я плюю на него!

«Дети тумана» протестующе зашумели. Пугачев же рассмеялся мелким дробным смехом: что, начинает сбываться его кошмарный сон?! Но даже сейчас, еле держась на ногах после потрясений последних двух часов, он не мог снести публичного обвинения в трусости!

В Трошина же от смеха врага, который Андрей счел издевательским, как будто бес вселился! Он выхватил у кого-то из рук алебарду на длинном древке и кинулся на Пугачева. Хоть бы остановил кто, да только таких смельчаков не нашлось: приближаться к Андрею, который размахивал своим оружием, как оглоблей, было очень опасно.

Пугачев выхватил из ножен свой затупленный меч и тут понял, в какую передрягу попал. Нет, тут турнирной схваткой и не пахло. Трошин наседал на него с древковым оружием, которым можно колоть, вон у алебарды наконечник острый какой! Турниры – это «меч в меч» или «меч со щитом», а вот древковое оружие на них запрещено. Можно нечаянно нанести опасную травму!

И древко алебарды не обрубишь, меч-то затуплен! Трошин надвигался, неудержимый, как вихрь, алебарда с гулом вспарывала воздух, а у Сергея совсем не было сил… «Дети тумана» испуганно отскакивали прочь.

Трое человек могли прекратить это опасное безобразие, но – ирония судьбы! – им стало не до того, что происходит в центре поляны, им стало вообще не до чего, они были предельно заняты друг другом.

Лев Иванович Гуров не узнал Ветлугина в маскарадном наряде, скользнул по нему взглядом, приняв за одного из «детишек». Но Ветлугин-то узнал Гурова с первых секунд разговора двух сыщиков с Пугачевым! Это привело Волчонка в состояние шока! Их не должно здесь быть, а если они здесь, то это значит, что все его планы и хитроумные замыслы того и гляди обрушатся. Они догадались о роли Пугачева в инсценировке, они прессуют его. Это чревато катастрофой. Надо срочно скрываться. Но вот прозвучала фамилия Покровской, а теперь – его фамилия! Дослушать, понять, до чего они успели докопаться, а потом незаметно уходить, чтобы поразмыслить, провести корректировку тактики.

Вячеслав Игоревич предельно напряг слух. Э, как все скверно оборачивается…

Так, вот они отходят от размочаленного и раздавленного Сергея. Пора скрываться в ближайших кустах!

Поздно! Нескольких секунд не хватило ему, чтобы уйти!

Краем глаза Крячко заметил, как одна из маскарадных фигур, пригнувшись, нырнула в орешник. Некоторые понятия, навыки, стандартные действия за годы работы вколачиваются в подсознание намертво. И выполняются на чистом автоматизме. Станислав кинулся вдогонку, Гуров – за ним следом.

И ведь догнали! Куда Ветлугину, даже с его неплохой подготовкой, было устоять против слаженных действий сыщиков… Волей-неволей пришлось вступить в беседу.

– Господин Ветлугин! – радостно воскликнул Лев. – Какая встреча! Жаль, немного преждевременная. Ну, давайте потолкуем о наших, точнее – ваших скорбных делах. А то другого случая может не представиться. Дело в том, что один наш общий знакомый собирается утопить вас, Вячеслав Игоревич, в сортире.

Эх, как корил себя позже Гуров за то, что толком не обыскал Ветлугина! Но, во-первых, никаких юридических и процессуальных оснований для обыска не было. Но это бы друзей не остановило, однако, во-вторых, маскарадный балахон, в который был одет Ветлугин, как-то подсознательно исключал мысль об огнестрельном оружии.

Разговор пошел куда как нелицеприятный, так что не до поединка Пугачева с Трошиным было им троим.

Поединок меж тем разгорался костром. Конечно, Сергей был классным фехтовальщиком, он намного превосходил Трошина. Но не сегодня, в такой отвратительной физической и психической форме! Вот Андрей вильнул, уходя от слишком широкого выпада, коротко и страшно выругался, ударил по ногам Пугачева. Тот подпрыгнул, пропуская древко алебарды под собой. Доли секунды, движения, размазанные в воздухе…

Пугачеву становилось все тяжелее выдерживать темп. Его охватило чувство нереальности происходящего, в мыслях все поплыло, как в тумане, в сюрреалистическом кошмаре, где распадался привычный мир.

Вот он пропустил алебарду противника над головой, но оступился, потерял мгновение для контратаки. И Трошин превосходящей массой отбросил его так, что Сергей упал навзничь. Успел перекатиться, вскочить. Когда же этот сумасшедший устанет, вымотается?! Хоть бы щит был! Хоть бы кольчуга легонькая…

Все же у Пугачева были все шансы выиграть бой, дождаться того момента, когда кто-то прекратит эту опасную стычку, наберется смелости оттащить от него взбесившегося Трошина. Схватка продолжалась уже около пяти минут, это очень много! И завершилась она неожиданно и трагически.

Над поляной вдруг раздался ужасный хриплый крик:

– Спасите меня! Я… Я умираю! Сереженька-а, спаси-и-и!

Это кричала Иконникова, которая уже была близка к потере сознания. Грудь и живот Марии словно когтями раздирали изнутри.

Крик был таким пронзительным и жутким, что полковник Гуров, услышав его, оставил Ветлугина на попечение Крячко и кинулся сквозь заросли лещины на поляну.

Он опоздал! На секунду опоздал!

Потому что пятью секундами ранее оба соперника, потрясенные страшным воплем Иконниковой, опустили оружие. А еще через две секунды первым опомнился Андрей Трошин. Естественно: Мария ведь звала «Сереженьку». И Трошин ей пяти черных зернышек в кружку не подбрасывал.

А вот Пугачев прекрасно понимал, в чем дело. До него вдруг дошло, что он натворил, и на какой-то момент Сергей вовсе забыл о Трошине!

Тому хватило! Боевое бешенство вновь охватило Андрея, и он коротко, без замаха, но с громадной силой ткнул острым концом алебарды в живот врага.

Окровавленный наконечник вышел из спины Пугачева. Сергей нелепо взмахнул руками и рухнул на землю, выворачивая древко из сразу ослабевших рук Трошина. Густая струя ярко-алой крови ударила прямо под ноги Андрею. Глаза Трошина закатились, и он в глубоком обмороке упал на труп своего врага. Упала и лишившаяся чувств Иконникова. Над полянкой пронесся сдавленный вздох ужаса. Гуров бросился к двум телам, лежащим в луже крови.

Вот какая картина предстала перед Станиславом Крячко и Ветлугиным, когда они с десятисекундным запозданием выскочили вслед за Львом на полянку.

Потрясенный увиденным, Станислав на пару секунд утратил бдительность. А вот Ветлугин если и был потрясен, то тем, что теперь, со смертью Пугачева, главного «живого свидетеля» инсценировки, его позиция стала абсолютно проигрышной. К тому же Гуров уже успел «порадовать» его известием о том, что файл, выдающий Ветлугина с головой, восстановлен. Но… Остался хиленький шанс на спасение, только бы скрыться от сыщиков сейчас. А там он изменит внешность, благо деньги у него в разных заначках припасены немалые, купит новые документы…