Сомневающийся убийца - Цзюньлинь Чэнь

Два типа личности Фан У представляют собой две крайности: законопослушная личность-хозяин, сторонник порядка и рутины, и безумная и безжалостная альтер-личность, которая игнорирует законы. Противостояние между ними началось из-за одержимости Фан У идеей отомстить, которую он всеми силами в себе подавлял.

Вместе с тем больной, страдающий расстройством множественной личности, часто смущает окружающих своим поведением и создает впечатление человека противоречивого. А на самом деле это симптомы болезни: личности разделяются, и каждая со своей логикой поведения берется за управление бренным телом.

Похоже, это объясняет противоречивое поведение Фан У и его странный выбор методов.

Но что самое удивительное, Фан У и сам, возможно, не знает, что он делал последние дни, потому что он – всего лишь оболочка. Зная, что личность-хозяин строго следует букве закона, альтер-личность будет глубоко прятать все следы своего появления: разными методами уничтожит все препятствия на пути мщения, накажет Лян Го, а потом навсегда исчезнет. К этому моменту Фан У будет прежним, твердо верящим в свой идеал – право. А Лян Го будут считать погибшим от рук подозреваемого в похищении, жертвой некой необъяснимой, навсегда ускользнувшей силы.

Нужно установить диалог с божеством.

Стоит только захотеть, любой может поговорить с божеством.

Закон не спрятан в глубинах сознания, он существует здесь и сейчас в каждом из нас.

Вспомнив эти произнесенные Фан У слова, Тан Сянь в задумчивости потянул за ворот пижамы, закрывая оголенную грудь.

Альтер-личность… Может, это и есть божество, о котором тот говорил?

Брови Тан Сяня так сильно сдвинулись к переносице, что образовали глубокую морщинку, крайне редко появлявшуюся на его лице.

Стоп, все не так!

Предположим, Фан У страдает расстройством личности, тогда почему он так странно реагирует на вопросы Чэнь Муяна? Если в этот момент им управляет личность-хозяин, он был бы озадачен; а если альтер-личность – он бы всеми силами стал отпираться, скрывая следы преступления. Но его реакция… нет, его реакция не соответствует типам поведения ни личности хозяина, ни альтера, да и логика действий остается последовательной.

Судя по всему, гипотеза несостоятельна, и вывод о расстройстве множественной личности отнюдь не верный.

Тан Сянь потряс головой, и за секунду стройная теория была отброшена. Хотя пришлось вернуться в исходную точку, он с облегчением выдохнул, радуясь, что исключил неверный вариант, который мог всех только запутать.

Может, все на самом деле не так сложно? Может, они оба с самого начала пошли по неверному пути и потому оказались в тупике?

Погруженный в размышления, Тан Сянь не знал, куда себя деть, и от нечего делать стал смотреть вдаль: туда, где неспешно собирались гряды облаков, будто замышляли что-то. Он глядел в никуда, чувствуя, как пробуждаются самые отдаленные уголки его сознания.

Диалог с божеством… Раз божество – это не альтер-личность, тогда что это такое?

Тан Сянь закрыл глаза: дело совершенно очевидное, и все же не хватало ключевого звена.

Нет! Проблема не в том, что недостает зацепок, просто он упускает из вида какой-то факт, находящийся прямо перед носом.

Почему он неожиданно под завязку забил свое расписание занятий? Почему решил поехать с работы за рулем арендованной машины? Вот-вот будут готовы результаты экспертизы голоса, почему он не торопится, почему специально тянет время? Объект его ненависти – Лян Го, в чем же истинный смысл похищения Лян Юйчэня?.. Детали прошедших нескольких дней, сомнения и вопросы один за другим возникали в мозгу Тан Сяня, словно коды на экране компьютера, составляя различные варианты и комбинации. Ему казалось, что он мчится на поезде на высокой скорости, а за окном мелькает бесконечный поток информации.

Пролетала минута за минутой, скрежетали шестеренки в голове Тан Сяня, и шаг за шагом туман рассеивался, и вырисовывалась четкая картина.

Вдруг он широко распахнул глаза!

На горизонте закатное солнце окрасилось в оранжево-красный цвет и, не торопясь, скрывалось за редкими облаками. Казалось, что огромный баскетбольный мяч летит по заданной траектории – и с громким звуком падает в центр корзины.

– Вот оно что! – воскликнул Тан Сянь, тело будто пронзило стрелой. Он впервые в жизни чувствовал такой душевный подъем.

Все-таки как он не заметил такой очевидный факт!

Тан Сянь торопливо схватил телефон и стал просматривать список недавних звонков. Он нашел имя Чэнь Муяна, но палец вдруг застыл в воздухе. Поразмыслив, он решил, что поступит по-другому. Снова взял уже потухший телефон, разблокировал, открыл навигатор и нашел точку на карте, которую в прошлый раз указал Чэнь Муян.

– Он и правда гений!

Солнце медленно катилось за горизонт, и проникающий через облака свет делал лицо Тан Сяня кроваво-красным. В небывалом возбуждении он что-то бормотал себе под нос. Вдруг он снова помрачнел:

– Он все-таки сумасшедший…

Стоя перед зеркалом, Фан У смотрел на свое багряно-красное в закатном свете отражение. Но дело было не только в освещении: вся его грудь была забрызгана кровью, а бледное лицо на контрасте с алой кровью казалось еще более безжизненным, он был похож на тяжело больного мясника.

Фигура в зеркале была ему совершенно незнакома, казалось, все его действия за последние дни совершал кто-то другой. Он всматривался в человека перед собой: бледное лицо, изможденный вид, щеки впали, словно их и нет вовсе, волосы полностью поседели – и только жаждущий мести яростный взгляд горел по-прежнему ярко.

Он вытер со лба холодный пот, не выпуская из рук тесак, по форме напоминающий пилу. Держа оружие перед собой, он сделал взмах – раз, два, три – будто разрезал что-то невидимое глазу. Как в любых физических упражнениях, неуверенные сначала движения с каждым разом становились все более плавными.

Полиция рано или поздно вычислит подозреваемого по отпечатку голоса, но скорость, с которой все происходило, все равно стала для него неприятным сюрпризом. Слишком быстро, правда, слишком быстро: с каждым днем риск разоблачения растет в геометрической прогрессии, и, если полиция схватит его до того, как осуществится план мести, – все пропало. Пришло время забыть о дисциплине: нужно поставить на карту все и сделать последний шаг…

Клацк!

Погруженный в размышления, Фан У тесаком отсек что-то длинное и тонкое и кинул в емкость в правой руке. С каждым разом – а он повторял это движение уже в пятый раз – пятно на груди алело все ярче.

Стемнело. Тан Сянь шагал вдоль дороги, сверяясь с геолокацией на телефоне. Спустя примерно полчаса, как и предполагал, он пришел к дому № 42 по улице Чанфу.