Новая версия - Сергей Ковальчук

— Я без адвоката показаний давать не буду, это провокация, — ответил Степан, — пригласите адвоката!

— Да пригласим, пригласим. И консулу сообщим, все, как положено. Только это тебе не поможет. Тебя взяли с поличным на вокзале, в присутствии кучи народа. В пакете при тебе найден тротил, килограмма три, не меньше. Это экспертиза покажет. На пакете твои пальчики. А будешь в молчанку играть — получишь по самое не балуй.

— Я хочу знать, в чем я обвиняюсь?

— Не беги впереди паровоза. Обвинение тебе пока предъявлять рано, хотя дежурное, думаю, буду готов предъявить уже завтра. Пока это только допрос подозреваемого. Советую сознаться и дать полный расклад на своих подельников.

В это время в дверь постучали. На пороге возник высокий, худощавый, бородатый мужичонка в видавшем виды свитере и джинсах, который нервно теребил в руках новый дорогой портфель из мягкой кожи. Этот портфель настолько явно диссонировал с его внешностью, что меньше можно было бы удивиться, увидев бриллиантовое колье на шее у бомжихи, чем этот портфель в его руках.

— Я извиняюсь, я…это, адвокат. Моя фамилия Ивуть. Меня тут попросили подойти, поучаствовать в допросе. Вы следователь?

— Да, я. Заходите, присаживайтесь.

— Простите, — заблеял адвокат по вызову, — могу ли я, так сказать, с глазу на глаз переговорить с задержанным?

— Обойдешься, адвокат, с глазу на глаз не получится, уж очень он опасен. Опера останутся, а я пойду, покурю. Три минуты вам на все про все, и то максимум.

— Саш, — обратился следователь к старшему из оперативников, — застегни-ка ему наручники сзади, чтобы не чухнул.

— Ну что ж, и за это спасибо, — промямлил адвокат. Со стороны создавалось впечатление, что этот человек стеснялся сам себя.

— Здравствуйте, — обратился адвокат полушепотом к Минку, — меня зовут Станислав. Станислав Ивуть. Для Вас можно просто Стасик. Я, знаете ли, в адвокатуре не так давно, но…

— Станислав, у меня к Вам всего одна просьба. Я гражданин ФРГ. Запишите мои данные и номер телефона жены, скажите ей, где я.

Дальше она все сделает сама.

— Да, да, конечно, но я хотел бы предложить Вам заключить со мною соглашение. Поверьте, мои услуги стоят не так уж дорого и у меня есть опыт ведения подобных дел…

Степан слушал этого неказистого картавого субъекта с грязными волосами и дивился, как такие люди становятся адвокатами. Но ведь становятся же как-то!

— Стасик, а Вы хоть знаете, за что меня арестовали? — с плохо скрываемой ядовитой усмешкой осведомился Минк.

— Ну да, в общих чертах. — Стасик покраснел. — Ну, то есть, пока, честно говоря, нет.

— Вот то-то и оно. А задержали меня за подготовку к террористическому акту.

От удивления Ивуть открыл рот. В это же время в кабинет вернулся следователь.

— Ну, так что, соглашение заключать будем? — заканючил Стасик.

— Нет, я как-нибудь обойдусь без Ваших услуг, — мотнул головой Минк.

— Вот видишь, адвокат, контингенту нас какой, — развязно откинувшись на спинку кресла, осведомился у Стасика следователь Ершов, — денег наверняка куры не клюют, а защитников наших игнорирует, гы-гы-гы.

Ты это, чиркни мне в дело ордерок и иди по своим делам, у нас тут с господином Минком разговор долгий намечается. А на хрен он тебе нужен такой, без денег? Постановление на оплату твоих услуг по назначению я выпишу. То, что ты рьяно защищал его, если что, подтвержу. Думаю, что и ребята подтвердят. Подтвердите, а, ребята?

— Конечно, подтвердим, — осклабились оперативники.

— Иди, адвокат, зарабатывай бабло! А за Минка не беспокойся, бить и пытать мы его не будем, сам расколется. И забеги завтра с утречка подписать протоколы допроса подозреваемого…

* * *

Вчера транспортный прокурор дал санкцию на его арест. И вот со вчерашнего дня он здесь, в изоляторе временного содержания при УВД Кедровского района. Поместили его на всякий случай в одиночную камеру. Как всегда, перестраховались. Вдруг что? Иностранный гражданин все-таки. Да не какой-нибудь там банановой республики, а самой, что ни на есть объединенной Германии.

По идее, о нем уже должны были узнать в немецком консульстве. Наверняка новость о его аресте уже распространилась по лентам информационных агентств. А раз так, то ему наймут хорошего адвоката, которому не составит труда доказать, что он, Степан Минк, никакой не террорист, а добропорядочный бизнесмен и все случившееся с ним не более, чем недоразумение…

В это время размышления Минка прервал лязг ключа в замке двери. Нарисовавшийся в проеме выводной скомандовал: — На выход!

— Куда меня? — спросил Степан, поднимаясь с железной кровати.

— Куда надо, — неприязненно посмотрел на него конвоир, — еще раз не по делу вякнешь, по башке заряжу!

Это ему не родная «Шелл». Здесь люди правилам этикета не обучены.

Пристегнув Степана к себе наручниками, сержант-конвойный поднялся с ним на второй этаж Управления внутренних дел, к кабинету его начальника.

Постучав в дверь и спросив разрешение войти, он вместе со Степаном вошел в кабинет. Там находились начальник УВД полковник Еремеев, а также начальник ЛОВД майор Завгородний и пожилой, статный, можно даже сказать холеный мужчина в дорогом, со вкусом подобранном деловом костюме. Это был генерал Зайцев.

— Сержант, — скомандовал Еремеев, — снимите с задержанного наручники и ожидайте в приемной!

Дождавшись, когда его команда будет исполнена, сам Еремеев вместе с Завгородним вышли вслед за сержантом, оставив Зайцева и Минка наедине.

— Степан Петрович, присаживайтесь! — Губы Артема Игнатьевича расплылись в улыбке, которую обычно дарит приветливый хозяин долгожданному гостю. Глаза же внимательно и настороженно наблюдали за Степаном. — Представляться я Вам не буду. Во всяком случае, пока. Зовите меня Иваном Ивановичем. От нашего с Вами разговора зависит не только то, как быстро Вы отсюда выйдете и выйдете ли вообще, но и Ваша дальнейшая судьба. Прошу понять меня правильно — я не пугаю, но если мы с Вами не достигнем консенсуса, то…

— Меня посадят? — Степан произнес эти слова скорее утвердительно, чем вопросительно.

— Нет, просто убьют, — как-то буднично, как нечто само собой разумеющееся, констатировал собеседник. При этом его узкие губы хищно изогнулись. От этой улыбки повеяло могильным холодом.

Хотя Минку и стало не по себе, но страха своего он не показал. Ему стало очень любопытно, о чем же пойдет речь.

— Ну, тогда я Вас слушаю, — бодро и даже весело ответил он, стараясь казаться невозмутимым, хотя на душе скребли кошки. Вдруг его на полном серьезе решат убрать? В России сейчас беспокойно, никто и не спросит, кто ты и какую должность занимаешь. Прирежут где-нибудь по-тихому и концы в воду.