Побег - Евгений Сухов

— Мишу теперь не вернешь, — горестно проговорила женщина. — Так что чего уж… Миша пострадал не за себя — а за того, кто у него гостевал. Я ничего вам больше не скажу. В этом деле замешаны очень страшные люди. Прошу вас, не звоните сюда больше.

— Ради Бога, не кладите трубку, — чуть не закричал Сержант. — Скажите, кто эти люди? Кто у него гостил?

В трубке наступило долгое молчание. Потом женщина, видимо решившись, сказала:

— Какой-то криминальный авторитет — сейчас их так величают. Из-за границы вроде приехал — тут за ним долго охотились. И вот взяли, а Миша под горячую руку попался.

Сержант утер пот со лба. Ему как-то сразу стало ужасно душно и тесно.

— Но вы сказали, что его… предал человек со шрамом. Может быть, он навел милицию на Мишину квартиру?

— Он и навел, кто же еще! — отрезала женщина. — Так мне кажется, по крайней мере. Мне много пришлось походить по всяким следственным делам… Лично я пришла именно к такому выводу. Но знаете, мне ведь в милиции и советовали держать язык за зубами. Намекнули на моего младшего сына, на внуков… Вам первому я все это сказала… Даже не знаю почему? Голос у вас какой-то… Даже не знаю.

Поблагодарив женщину. Сержант повесил трубку.

Это надо проверить. Это надо обязательно проверить. Если женщина не путает и не врет — выходит, Шрам сдал не Пузыря, а Варяга! Потому что приехавший из-за границы криминальный авторитет, за которым охотилась питерская милиция, — это, ясное дело, Владислав Игнатов, который — и это тоже совершенно ясно — скрывался на квартире у своего доверенного лица Пузыря. Дело было сразу после Нового года. Если все обстояло именно так, то тут можно сделать вывод, что Шрам спалил Варяга не просто так, а из интереса. И какой же у Шрама может быть интерес? Неужели власти захотелось? Или денег? Может, он решил сесть на общак, заделаться российским смотрящим? Но в таком случае он мог бы просто Варяга заманить в ловушку и прикончить по-тихому? Откуда взялись менты? Неужели — Шрам?…

Необходимо разыскать Ангела. Ближайший соратник Варяга должен знать какие-нибудь подробности. Но Ангела найти всегда было крайне трудно — придется, может быть, даже ехать в столицу. Хотя зачем ехать? Надо сначала проанализировать прессу. Поспрашивать людей. Сержант напряг память, пытаясь вспомнить, как называлась московская газетенка со статьей про новых русских воров в законе, которую он читал в Лос-Анджелесе. Что-то «Криминальная»… «хроника»? «информация»? «неделя»? Да, точно — «Криминальная неделя»!

Доехав до «Гостиного двора», он первым делом направился к газетному киоску и спросил у старичка киоскера, нет ли у него московской «Криминальной недели».

— Редко бывает. С двухнедельным опозданием привозят. Если привозят.

— А где ее можно найти?

— У Московского вокзала. Там ребята торгуют прямо с поездов.

Сержант дошел пешком по Невскому до Московского вокзала. На привокзальной площади он быстро нашел паренька, торговавшего всякой желтой прессой. В глаза ему сразу бросились аршинные буквы: «КРИМИНАЛЬНАЯ НЕДЕЛЯ». Он скупил все имеющиеся в наличии номера — их оказалось семь — и решил вернуться к себе на Литейный, чтобы там спокойной прочитать объемистые газеты. Возможно, в них обнаружится хоть что-то имеющее отношение к интересующему его делу.

Погруженный в раздумья, Сержант поднялся пешком на четвертый этаж и подошел к двери. Доставая ключ из кармана, он лишь в самый последний момент спинор почувствовал, как сзади на него наваливается что-то тяжелое, массивное, шумно дышащее. Сержант приготовился отпрыгнуть в сторону, к лестнице, чтобы в момент прыжка резко обернуться назад. Но не успел. Удар по затылку свалил его с ног — и он потерял сознание.