Лунатик исчезает в полночь - Дарья Донцова

Через час после того, как останки Сергея вынесли из квартиры, весь двор знал о содержании предсмертного послания Реутова.

На следующий день в квартиру Потемкиных позвонили парни в форме и вежливо сказали Инне:

— Позовите вашу дочь, нужно задать ей пару вопросов.

— Не знаю, где она, — пролепетала Инна. — Мила не ночевала дома, она пропала.

Дознаватели ушли несолоно хлебавши, а соседские языки заработали с утроенной скоростью. В доме не осталось никого, кто бы усомнился в виновности Людмилы.

Валентина Ивановна вопреки всем прогнозам выжила и не стала бомжихой. Некто, пожелавший остаться неизвестным, вернул покупателю однушки сумму, полученную от него Реутовой. Учительница заперлась в квартире и вот уже много лет выходит на улицу лишь по крайней необходимости.

Инна умерла через полгода после того, как ее дочь куда-то подевалась. Лев Николаевич скончался вслед за женой. После похорон профессора выяснилось, что его апартаменты находились в закладе у банка. Он взял большую сумму в долг, аккуратно выплачивал ее, но на момент его смерти до полного погашения ссуды было еще далеко, поэтому «трешка» отошла к заимодавцам.

И вот тогда вся округа наконец-то поняла, как обстояли дела. Инна и ее муж знали, что Людмила обворовала Реутовых! Но разве они могли сдать девушку в тюрьму? Мать и отчим где-то спрятали мерзавку, однако, будучи людьми честными, не могли позволить, чтобы несчастная Валентина Ивановна оказалась на улице. Профессор заложил свое жилье, получил кредит и вернул Реутовой ее квартиру…

— Вот какая Санта-Барбара из-за одной мерзавки приключилась, — завершила свой рассказ Нина Петровна. — Тебе лучше из нашего двора поскорей уйти. Народ, правда, у нас тут сменился, но кое-кто еще распрекрасно Людмилу помнит. И, не дай бог, ты столкнешься с Валентиной Ивановной, та сразу, увидев тебя, на месте умрет.

— Да уж, — пробормотала я, — повезло мне. Неприятно походить на такую особу. А где она сейчас?

Консьержка развела руками.

— Понятия не имею.

— Вы вроде говорили, что у Людмилы было две подружки. Знаете, где они живут? — уцепилась я за последнюю надежду. — Помните их имена?

Лифтерша сложила руки на груди.

— Где-то неподалеку те девчонки обретались. Адреса не назову, но не в нашем дворе точно. Приятные такие, вежливые. Как звать, не вспомню, имена у них простые, вроде Аня, Маша, Лена, Катя. Что еще сказать могу? Когда Мила в старой школе училась, у нее одна подруга была, а когда Потемкину в другую перевели, вторая появилась. Иногда к их компании еще одна девочка присоединялась. Но внешность их всех не помню. Кажется, светленькие, тихие. Ах да! Какая-то из них спортсменка.

— Почему вы так решили? — обрадовалась я. — Видели ее на стадионе?

— Нет. Но помню, однажды она у нашего дома стояла, а я вышла воздухом подышать и сказала ей: «Деточка, у тебя кроссовка развязалась, смотри, упадешь». Она поблагодарила, потом легко подняла ногу на уровень глаз, положила ее на ствол дерева, которое у подъезда росло, и завязала шнурок, — пояснила Нина Петровна. — Она это ловко и привычно проделала, без натуги, не согнув коленей. Сразу понятно, гимнастка.

Я приуныла. Аня, Маша, Лена, Катя… Какая из них занималась в секции гимнастики? Но это не точная информация, хорошая растяжка бывает и у балерин, фигуристок, у тех, кто регулярно посещает фитнес-зал. Еще можно быть на удивление гибкой от рождения. Нет, мне ни за что не найти подружек Милы. Хотя…

Я обрадовалась пришедшей на ум догадке.

— В какой школе училась Потемкина?

— А тут, в двух шагах, — ответила Нина Петровна. — Первая ее школа была на площади, прямо за метро, а вторая чуть поодаль.

— Была? — повторила я. — Почему вы в прошедшем времени говорите?

— Так ведь сломали оба здания в начале нулевых, — рассердилась лифтерша. — Придрались к их состоянию, якобы они аварийные, мол, еще в двадцатые годы прошлого века возведены, поэтому не отвечают современным требованиям — классы маленькие, окна не того размера. Смешно! Столько лет там дети учились, и вдруг про тесные комнаты вспомнили. Нет, совсем в другом дело. Порушили гимназии, а на их месте скорехонько возвели два торговых центра. Ясно, почему общеобразовательные учреждения некондицией признали.

— Не знаете случайно, кто был у Людмилы классным руководителем? — не надеясь на положительный ответ, поинтересовалась я.

— Откуда бы? — удивилась консьержка. — Учителя у нас в доме не жили.

Я попрощалась с Ниной Петровной и в самом жутком настроении порулила домой, пытаясь созвониться с Белкой. Она не брала трубку, срабатывал автоответчик. Попав в пробку, я совсем приуныла и от нечего делать стала раскладывать по полочкам собранную информацию.

У меня есть двоюродная сестра, особа с ярко выраженными криминальными наклонностями. Людмила украла у бабушки дорогой браслет, правда, Белка во время нашего сегодняшнего разговора об этом не упомянула. Наверное, решила, что я забыла историю, случившуюся на юбилее. И в самом деле, я не помнила, как сидела в ванной и подглядывала за Милой в щелку между пластиковыми дверцами. Но стоило Нине Петровне произнести слово «браслет», и у меня в голове возникла картинка. К тому же двоюродная сестрица воровала деньги у одноклассников и ограбила Реутовых. Так что мою лихую родственницу можно считать еще и убийцей — из-за нее Сергей покончил с собой. Да уж, мало кого обрадует такое родство. И теперь я абсолютно уверена: мой паспорт утащил не обычный карманник. На беду мы с Милой очень похожи, мошенница использует мое имя для проворачивания своих делишек. Она в курсе, кто я, кем работаю и, думаю, знает, где я живу. А вот мне о сестре ровным счетом ничего не известно. Где искать Людмилу? Хороший вопрос, жаль, ответа на него нет.

Я перестроилась в правый ряд и медленно поползла к перекрестку. В голове крутились другие вопросы. Кто такой Фердинанд? Откуда ему известно про историю с Таней Морозовой? Зачем я должна надеть платье в горошек? Куда и кому нужно отнести пустую коробку? Какое отношение к происходящему имела Светлана Кузнецова? Судя по всему, Фердинанд сначала решил использовать в своих целях Людмилу, но потом что-то произошло, и она исчезла из поля его зрения, и тогда я оказалась главным действующим лицом непонятного спектакля. Минуточку!

От неожиданно пришедшей в голову мысли я даже подпрыгнула на сиденье. Придя впервые в пансион, чтобы осмотреть комнату и договориться с хозяйкой об аренде, я была в темных очках. Обсудив условия оплаты, Берта Борисовна взяла мой паспорт и потребовала: