Тетради Шерлока Холмса - Джун Томсон

И это еще не все, Уотсон. В этот список международных преступников и убийц, которые, если им дать такую возможность, непременно примутся хозяйничать на мировой сцене, надо включить и более зловещие имена. Я, разумеется, говорю о полковнике Моране, который, как нам с вами теперь известно, все еще жив.

– Так вы усматриваете связь между преступной шайкой Мориарти и этой бандой международных шпионов? – спросил я, потрясенный заявлениями Холмса.

– Да, Уотсон. На первый взгляд это разные организации, но цель у них одна: добиться контроля над любыми независимыми государствами и разрушить все демократические установления. Обеими группами движет жажда власти, а также богатств, которые попадут им в руки, как только они завоюют Западную Европу. Подумайте о золоте, хранящемся в банках, о барышах, приносимых международной торговлей, не говоря уже о музеях и художественных галереях с их бесценными полотнами и историческими сокровищами, которые будут отданы на разграбление этим преступникам! Граница между беспринципными политиканами и алчными дельцами, с одной стороны, и представителями преступного мира, с другой, очень тонка, а порой и вовсе становится невидимой. Впрочем, мы можем благодарить Бога за то, что омерзительного паука, сидевшего в центре паутины, больше нет. Я сам был свидетелем его гибели в Рейхенбахском водопаде. Члены его шайки по сравнению с ним – всего лишь ничтожные насекомые, хотя, если их вспугнуть, они еще способны ужалить. А если они, будто муравьи, собьются в кучу и выползут из своих убежищ, то сумеют истребить и куда более крупное существо, чем они сами. Ганс Тетцнер – один из этих муравьев. Полагаю, Мориарти лично поручил ему уничтожить меня в том случае, если бы сорвался другой его план, где был задействован голландский пароход «Фрисланд».

Случай с Тетцнером ярко свидетельствует о том, что сообщники Мориарти испытывают нужду либо в подходящих исполнителях заказных убийств, либо в опытных наставниках, обучающих искусству убивать.

– Но ведь это прекрасная новость, не так ли, Холмс? – спросил я, пытаясь найти в обрисованном им положении что-то хорошее.

Его ответ отнюдь не утешил меня.

– Это ненадолго, Уотсон, ненадолго. Но попомните мои слова, дружище. Мы должны неизменно быть начеку, иначе муравьи попытаются уничтожить нас.

Восемь лет спустя мне пришлось вспомнить это предсказание и поразиться прозорливости моего друга. Второго августа 1914 года, через два дня после внезапного начала Первой мировой, мы с ним стояли на террасе дома в Харвиче, принадлежавшего фон Борку. Холмс только что разоблачил этого прусского шпиона, а позже передал его Скотленд-Ярду[93]. Мы стояли там в тишине, а наши взгляды были устремлены на восток, за залитое лунным светом море, туда, где уже копошились орды муравьев. Их целью, как и целью злодея Мориарти, было поставить нас на колени и уничтожить то, что нам и миллионам таких, как мы, дороже всего: нашу свободу и жизнь.