Десять заповедей мертвеца - Марина Серова

Я всмотрелась в худое лицо грузчика и поняла, что испытываю к этому человеку благодарность, и плевать мне на то, в чем он там виновен. Только что этот тип спас жизнь не только мне, но и Вале Кричевскому. Ведь Швецов после моей смерти неминуемо занялся бы мальчишкой, который стоял между охранником и его наследством.

– Спасибо тебе, – вполне искренне сказала я. – Слушай, можешь совершить еще одно доброе дело?

– Это какое? – напрягся Павел.

– Не бойся, – невольно улыбнулась я. – Это уже последнее. Позвони в «Скорую».

– Не-не-не! – Гордеев поспешно поднялся на ноги и отряхнул колени растянутых штанов. – Так мы не договаривались. И вообще, я это… тороплюсь очень. Так что ты, девонька, давай как-нибудь сама.

– Ладно! – Я махнула здоровой рукой. – Поторопись, а то вдруг кто-то из жильцов вызвал полицию и они уже за дверью…

Гордеев оскалился:

– Щас! Жди-дожидайся. Тут такие сволочи толстопузые проживают, им ни до чего дела нету. Соседа за стенкой будут резать, так они на все замки закроются и радоваться будут, что не их очередь… Так им и надо, гадам! Нахапали народного добра и рады! И делиться ни с кем не станут…

Гордеев не на шутку распалился. Я засмеялась и тут же пожалела об этом – плечо отозвалось дергающей болью.

– Да ты марксист, Гордеев!

– Кто, я?! – испугался грузчик. – Будет тебе наговаривать-то…

Павел оглядел поле боя и сокрушенно покачал головой.

– Ты вот что… Ты вали все на меня, – великодушно предложил Гордеев. – Кто этого урода убил? Паша. Кто чиновницу пугал? Паша. В общем, всех собак можешь повесить на меня, поняла? Мне терять нечего. За все отвечу…

Телефон наконец умолк.

– Ладно, двигай отсюда поскорее, – посоветовала я.

– Ты это… – тут грузчик вдруг засмущался, но взял себя в руки и закончил фразу, – ты Жанне про меня рассказывала?

– Нет еще, не успела.

– Вот и не надо, – обрадовался Павел. – Пусть и дальше не знает ничего. Только скажи ей, намекни как-нибудь, дескать, ангел ее больше не придет. Скажи, мол, взрослая она стала, совершеннолетняя. Пора уже своим умом жить. Так что пусть сама со своей жизнью управляется. Девка она умная, даже не знаю, в кого…

Я непонимающе смотрела на Гордеева. Тот вздохнул, удивляясь моей тупости, и пояснил:

– Ну вот смотри, она – Жанна, значит, – с детства привыкла: если что, ангел всегда рядом, соломки подстелет, падать не больно. А что будет, если я уйду, а она об этом знать не будет? Она же по-старому будет на меня рассчитывать. Так что придется ей сказать. Но смотри, без подробностей, ладно? Никаких имен!

И грузчик важно поднял палец. Потом грустно закончил:

– Я слово свое сдержу. Ты новости-то смотри, не пропусти важное. Не сегодня, так завтра сержант Гордеев сделает последний прыжок. А за Жанной теперь ты будешь приглядывать, поняла?

И Павел строго посмотрел на меня.

– Девочку мою не бросай, – принялся наставлять меня Гордеев. – Глупостей делать не давай. Парнишка этот ее вроде как ничего… Ладно, пес с ним, пускай остается, если он ей нравится!

– Ну, спасибо, – усмехнулась я. – Будем считать, это ты ее так благословил на замужество.

– Значит, договорились, – деловито подвел итог Гордеев. Тут снова зазвонил телефон. На мгновение я отвлеклась, а когда посмотрела туда, где вот только что стоял Павел, там никого уже не было. «Ангел» исчез, как будто его никогда и не было. Странно, я даже стука входной двери не услышала…

Валентин пошевелился и протяжно застонал. Я закусила губу и поползла к нему. Надо же убедиться, что с мальчишкой все в порядке…

Пока я ползла, звонок становился все громче. Наконец я обнаружила источник звука – стационарный телефон, который слетел со своего столика, но не разбился и теперь прямо-таки исходил сердитым звоном.

Я подняла трубку.

– Наконец-то! – обрадовался кто-то на том конце провода.

Я молчала. Женский голос деловито осведомился:

– Это квартира Кричевских?

– Да, – только и смогла сказать я.

– Ну, тогда пляшите! – радостно заявила моя собеседница.

– Простите, что? – Мне показалось, что я ослышалась.

– Пляшите, говорю! – несколько раздраженно повторила женщина. – Полчаса назад Светлана Сергеевна вышла из комы. Ее уже осмотрел профессор Волков. Он сказал, что теперь все будет хорошо. Так что пляшите!

– Спасибо, обязательно! – вежливо проговорила я и повесила трубку. Сил на дальнейший разговор у меня не было.

Наконец я добралась до Валентина. Мальчик приоткрыл глаза. На голове у него была неглубокая рана, волосы слиплись от крови. Я подползла ближе и положила голову мальчика себе на колени, слегка приподняв, чтобы Вале было легче дышать. Потом неловко, извернувшись, вытащила из кармана свой мобильный и набрала номер экстренной службы. Назвала свое имя, адрес, по которому нахожусь, коротко сообщила о том, что произошло.

Ну, вот и все. Сейчас сюда приедет и полиция, и медики. А для меня это дело закончено. Жаль бедную Галину Георгиевну – это же надо, старуха пожертвовала собой, чтобы дать мне возможность остаться в живых и остановить чудовище, в которое превратился ее давно потерянный сын… С Валей все будет в порядке. Да и Жанна скоро поправится. Теперь этих детей никто не разлучит – тем более, они столько пережили. Жанна лишилась помощи своего таинственного ангела… но зато девочка вполне справляется с жизнью собственными силами. Думаю, их с Валей ждет хорошее будущее.

Светлана в конце концов выздоровеет. Ей придется принять выбор сына и смириться с ним. Ничего, ей это только на пользу. Тем более что Жанна Подаркова искренне любит Валю, несмотря на его непростой характер. А самое главное – она полюбила его до того, как узнала о его деньгах. В наше непростое время это дорогого стоит…

Я так и не узнала, что же случилось с Аркадием Момзером, с которого началась вся эта история. Кто же все-таки прикончил бывшего партнера Светланы? Ну, меня это больше не касается…

Я в изнеможении откинулась назад, прислонилась к перевернутому креслу – сил на то, чтобы сесть по-человечески, у меня не было. На коленях у меня лежала голова Вали, я гладила волосы парнишки и повторяла:

– Слушай, потерпи, ладно? Скоро все закончится.

В этот момент распахнулась дверь в квартиру. Я судорожно зашарила по полу, пытаясь найти хоть что-то, пригодное в качестве оружия. Моя рука стиснула осколок зеркала. Отлично, в случае чего я буду до последнего защищать Валентина и дорого продам свою жизнь…

Но это оказался тот, кого я никак не ожидала увидеть. Евгений Больц, мировая знаменитость и лауреат международных конкурсов, стоял на пороге квартиры Кричевских, изумленно таращась на царящий вокруг разгром. В одной руке Больц сжимал огромный букет из знойных роз, другой прижимал к себе свою миниатюрную японку. По случаю холодов девушка была одета не в белые гольфы, а в коротенькую шубку и высокие белые сапожки и напоминала Снегурочку на детском утреннике. В руках у японки я заметила коробку с тортиком.