Ключ Гермеса Трисмегиста - Наталья Александрова

– Я заберу у вас этот паспорт! – заявил Кирилл и, снова положив паспорт в пакет, спрятал его в карман.

– Как скажете! – вздохнул Козицын. Он знал, что с человеком из Управления спорить бесполезно.

Ипполит шагал по крыше.

Вера следовала за ним, стараясь не отставать. Похоже, это сегодня было ее основным занятием.

Перейдя на другой край крыши, Ипполит подошел к слуховому окну. Это окно было, видимо, без всяких хитростей и ловушек, во всяком случае, Ипполит открыл его, пролез внутрь и помог Вере сделать то же самое.

Они оказались на чердаке – более темном и тесном, чем первый.

Пройдя его из конца в конец, Ипполит открыл самую обычную дверь, и они с Верой вышли на лестничную площадку.

Отсюда лестница вела вверх.

– А я думала, что выше чердака ничего нет! – удивленно проговорила Вера, поднимаясь за Ипполитом.

– Этот дом выше соседнего, – объяснил ей спутник, – и сейчас мы с вами попадем в очень интересное место.

Лестница кончилась. Перед ними была металлическая дверь – новая и аккуратная, и, как быстро поняла Вера, запертая на замок.

– И что теперь? – спросила она своего спутника, ничуть не сомневаясь, что он снова выкинет какой-нибудь фокус: откроет дверь при помощи волшебной палочки или просто пройдет сквозь нее. Но Ипполит на этот раз достал из кармана связку ключей и открыл дверь одним из них.

– И откуда же у вас взялся ключ от этой двери? Или ваш ключ подходит ко всем замкам?

– Нет, все куда проще: я какое-то время работал здесь сторожем, ну, и… на всякий случай сделал копию от этого ключа. Больно уж тут место интересное… впрочем, вы сейчас сами увидите.

С этими словами он распахнул дверь, за которой оказалась очередная лесенка. Ипполит бодро полез по ней, на полпути обернувшись:

– Что же вы? Не отставайте! И дверь за собой захлопните!

Вера неохотно полезла вверх, бормоча под нос:

– Ну, сколько можно лазить по лестницам? И все вверх, все вверх… Я же не матрос и не цирковая обезьяна…

Вера вскарабкалась до самого верха и оказалась в круглой, очень светлой комнате.

Оглядевшись по сторонам, она ахнула.

Комната действительно была очень светлой, потому что и стены ее, и потолок были стеклянными. Точнее, стеклянные стены плавно закруглялись, смыкаясь над головой. Собственно, комната, в которой они оказались, представляла собой огромный стеклянный шар.

Сквозь прозрачные стены этого шара Вера увидела бесконечное море крыш, а дальше – серебристо-серое лезвие Невы в каменных ножнах набережных.

– Если бы я не знала, что мы находимся на Васильевском острове, – проговорила Вера, когда к ней вернулся дар речи, – я подумала бы, что мы находимся в стеклянном глобусе на Доме Зингера – Доме книги на Невском проспекте…

– Ну, не только на Доме Зингера есть такое стеклянное украшение, – ответил Ипполит, явно довольный восторгом и удивлением, от которых блестели Верины глаза, – конечно, это здание куда моложе, это офисный центр, построенный всего десять лет назад, но вид отсюда и вправду открывается великолепный.

– Да, спасибо вам за такую экскурсию, только ведь, я думаю, вы меня сюда привели не ради этого зрелища?

– Нет, разумеется. Как ни странно, это место – очень укромное, здесь нас никто не найдет, и мы можем без помех заняться важным делом: попробовать, не поможет ли ваш ключ открыть тайну моих гравюр.

– Вы считаете, что это – укромное место? – с недоверием проговорила Вера, выглядывая наружу через стеклянную стену. – А мне кажется, что здесь мы, наоборот, на виду у всего города. Или, во всяком случае, у всего Васильевского острова.

– Это обманчивое впечатление. На самом деле, это особое стекло, оно прозрачно только в одном направлении. То есть мы можем видеть все, что происходит снаружи, но нас никто не увидит. Стекло кажется темным, с легким золотистым отливом.

– Ну, тогда давайте займемся вашими гравюрами…

Посреди стеклянной комнаты стояли обычный рабочий стол и пара стульев. Ипполит развернул гравюры, которые принес с собой, и разложил их на столе.

Вера склонилась над ними и стала рассматривать.

Гравюры были покрыты сложной сетью непонятных значков и рисунков. Значки на первый взгляд казались буквами, только буквами какого-то неизвестного алфавита, придуманного людьми с богатой фантазией. Рисунки же изображали каких-то странных существ – что-то среднее между животными, растениями и сказочными созданиями. У некоторых существ были две или три головы, причем одна из них напоминала не голову живого существа, а распустившийся цветок. У некоторых было по пять или шесть ног, у некоторых же, наоборот, только одна, но очень большая.

– Вы думаете, что в Атлантиде жили такие чудовища? – спросила Вера с явным сомнением.

– Нет, конечно, – ответил Ипполит, – это вовсе не изображения живых существ, а специальные иероглифы, передающие сложные научные или философские понятия. Сочетания разных необычных частей в одном существе говорят только о взаимосвязи каких-то научных понятий.

– Еще не легче! И что – вы их понимаете, эти иероглифы? Можете прочесть?

– Пока, к сожалению, нет, но надеюсь, что мне поможет в этом ваш ключ. И подозреваю, что те люди или тот человек, который нас преследовал, точно так же рассчитывал на ваш ключ. Именно поэтому он так упорно за ним охотился…

– Ну, с ним, слава богу, покончено!

– Будем надеяться, – осторожно ответил Ипполит.

Ипполит положил Верин амулет посреди стола, вокруг него разместил в определенном порядке три гравюры.

Взглянув на Веру, он пояснил:

– Я разложил гравюры по порядку. Их принято называть «Кодекс А», «Кодекс B» и «Кодекс C», в соответствии с этим порядком мы и попробуем их расположить…

Ипполит глубоко задумался, переводя взгляд с гравюр на амулет и обратно, затем его осенило: он достал из ящика стола гвоздь, забил его в середину стола и надел на него амулет, пропустив гвоздь сквозь отверстие. Теперь амулет можно было вращать, как колесо рулетки. При этом рисунки и буквы на нем по очереди указывали на значки и иероглифы трех гравюр.

– Кажется, я понял, как нужно пользоваться вашим ключом! – радостно проговорил Ипполит. – Надо поворачивать его вокруг оси, совмещая рисунки амулета с соответствующими иероглифами гравюр. При этом те знаки, на которые указывает ключ, нужно выписывать. Они-то и составят истинный текст Изумрудной скрижали.

– А как вы узнаете, с чем совмещать рисунки на амулете?

– По соответствию этих рисунков и иероглифов на гравюрах. Вот видите – на гравюре «А» изображено существо с одной ногой и двумя головами? В герметической науке, то есть в науке, изучающей наследие Гермеса Трисмегиста, такое существо обозначает любые химические процессы, связанные с окислением, в частности процесс горения. А вот здесь на вашем амулете маленький значок – человеческое лицо с языками пламени вместо волос. Этот значок – символ Узиеля, духа огня в некоторых восточных мифологиях. Значит, нам нужно повернуть амулет так, чтобы эти два обозначения совместились…