Мексиканские страсти - Дарья Калинина

— Потому что только тогда менты перестанут подозревать нас самих! — заявила Кира.

— Ну да! — обрадовалась Леся. — Именно поэтому.

— Вы точно ненормальные, — пробормотал Миша, покосившись на приятеля. — Чудеса какие-то рассказываете!

— Нас с Мишкой менты теперь тоже подозревают в убийстве, но мы только из-за этого убийцу Ленки искать не станем, — сказал Дима.

— Очень нам нужно, чтобы и нас он прикончил, как Ленку, — проворчал Миша.

— Или как Матвея и его Нюрку, — добавил Дима.

— А вы, девушки, сами на рожон лезете, — сделал вывод Миша. — Страха не знаете, вот и лезете.

— Дуры вы! — высказался более резко Дима.

— Эй! — энергично запротестовала Кира. — Ты это… полегче! За дуру можешь и по морде схлопотать. Тоже мне! Нашелся блюститель морали! Наше дело, хотим и ищем убийцу. И вы нам в этом поможете!

— Ни за что! — дружно воскликнули парни.

— Так вам же лучше будет! Менты получат убийцу и отвяжутся от вас, — соблазняли их подруги.

Дима с Мишей долго молчали. Наконец Дима откашлялся и, покачав головой, пробормотал:

— Нет, мы вам помогать не станем. Нам наши головы дороже.

— Головы?! — разозлилась Леся. — Как бы не так! Скажи лучше, жопы!

— А хоть бы и жопы!

— Да вам же ничего делать не придется! — возмутилась Кира. — От вас всего и требуется, что припомнить все обстоятельства, как была убита Ленка. А дальше мы уж сами будем работать.

— Только вспомнить? — недоверчиво переспросил Миша. — И все?

— Конечно.

— Это бы мы могли, — посмотрев на приятеля, сказал Миша. — Вот только… Только мы почти ничего не знаем.

— Лишь то, что нам сами менты сказали. Да Ленкина эта соседка прибабахнутая, — поддержал приятеля Дима.

— А она что видела? — спросила Кира.

— Не что, а кого, — поправил Дима. — Нас с вами она видела. Сказал же уже.

— Хорошо, пусть нас она и видела, — согласилась Кира. — Но мы с Лесей Ленку не убивали.

— Мы тоже! — воскликнул Мишка, очень оскорбившись. — Когда мы уходили, тихо все было. Простились с Ленкой, до калитки дошли. Ленка нам еще из дверей помахала и в дом пошла. Живая!

— Подожди-ка, — нахмурилась Кира. — Что же, выходит, ее собаки во дворе не было?

Парни переглянулись.

— Нет, Геры мы не видели, когда уходили.

Странно, — пробормотала Кира и посмотрела на Лесю. — Мне это только что в голову пришло. А ведь когда мы с тобой от Ленки в темноте уходили, то тоже собаки на участке вроде бы не было.

— Да, верно, — согласилась Леся. — Но Гера должна была там находиться. Ленка ее специально во двор из дома выпустила. Это я помню.

— Может быть, собака была чем-то занята? — предположила Кира. — Может, поэтому на нас и не отреагировала?

Мишка же с Димой почти ничего не смогли рассказать. По их словам выходило, что в доме у Ленки после ее убийства был произведен тщательный обыск. Но вроде бы из ценных вещей ничего не пропало.

— То есть не пропали крупные вещи, — уточнил Миша. — Телевизор там или кухонный комбайн, например. А как насчет денег или драгоценностей — об этом соседка ничего не сказала. Потому что сама не знала.

— Во всяком случае, с самой Ленки ни золотые колечки, ни сережки не сняли, — добавил Дима. — А денег у нее особых не водилось. Так, мелочь одна.

— В последнее время она, наверное, и вовсе без гроша сидела, — в задумчивости проговорила Кира. — Будь у нее деньги, она бы давно свалила следом за своим Славкой. Потому что чего-то очень боялась.

— И, как оказалось, не напрасно! — подхватила Леся.

— Как же получилось, что следователь вас к себе вызвал, а потом взял и отпустил? — спросила у ребят Кира.

— А мы к нему и не ходили, — пожал плечами Дима. — Он с нами по телефону разговаривал.

— А соседка? Откуда вы знаете, что там соседка была? И откуда знаете, что она про нас наговорила?

Так ее голос за три версты слыхать! — усмехнулся Дима. — Я как услышал, что она нас там в кабинете описывает, так сразу и понял: к следаку нам с Мишаней соваться без вас не надо.

— Все равно не пойму, — сказала Леся. — Ну, описала вас следователю соседка. Пусть даже по именам назвала. Но телефон-то он ваш откуда взял?

— А у Ленки из записной книжки, — вздохнул Дима. — Кличка у меня есть — Маза. Вот эта зараза — Ленкина соседка — и припомнила ее. Ну а менты в книжку заглянули и мой телефончик раздобыли. Так вы пойдете с нами к следователю?

К следователю подругам идти решительно не хотелось. Во-первых, алиби Димы и Миши они подтвердить не могли. А во-вторых, очень уж для самих подруг картина складывалась нелицеприятная.

— В самом деле, странная история… Где мы, там и труп, — пожаловалась Леся подруге, когда Дима с Мишей, очень расстроенные, все же удалились.

— Просто мы идем по следу убийцы, а он эти самые следы заметает, — заявила помрачневшая Кира; ей вдруг пришло в голову, что убийце в конце концов надоест заметать следы и он просто прикончит самих охотниц.

Леся думала примерно о том же.

— А куда мы с тобой идем? — спохватилась она, поглядев по сторонам.

— Сейчас домой, — буркнула Кира. — Заберем наших немцев и двинемся в Девяткино.

— Зачем?

— Хочу лично осмотреть место преступления, — призналась Кира. — И с соседкой этой надо поговорить. Возможно, она заметила кого-то подозрительного возле дома Ленки. Вот и пусть вспомнит. Да и с собакой тоже не все ясно. Куда она могла деться?

Немцы долго не могли понять, куда их тащат подруги.

— Мы сейчас едем смотреть русскую природу! — с обворожительной улыбкой воскликнула Кира. — Свежий воздух, золотая осень, чудесная пора! Пушкина любите?

Но немцы сейчас не хотели любить Пушкина. Они хотели спать. Или хотя бы чтобы их оставили в покое. Этим бедолагам, не привыкшим к широте русского застолья, было явно не по себе.

С огромным трудом подругам все же удалось вытащить гостей из дома. Они соблазнили доверчивых иностранных граждан рассказами о пенных и шумных пивных реках, которые льются в уютных маленьких пивнушках за городом.

Как всегда, реальность совершенно не походила на мечту.

— Разве это можно пить? — поинтересовался Йене, когда ему вручили прозрачный пластиковый стакан с мутноватым разливным пивом. — И почему оно такое грязное?

— Высший класс! — заверила немца бессовестная Кира. — Нефильтрованное пиво. Последняя мулька. Разве у вас в Европе его нет?