Афродита размера XXL - Елена Логунова

– Поеду с Моржиком в поле, – легко ответил беспечный Колян. – Я же обещал ему помочь со снопом на празднике урожая, ты разве забыла?

Конечно, я забыла, а кто бы на моем месте не забыл? Праздник урожая, пасторальное торжество пахарей и сеятелей, конкурс непрофессиональных сноповязальщиков – до них ли мне было в последнее время? Однако рефлексировать было поздно. Я остро посмотрела на соседские куранты с неживой птичкой:

– В котором часу начнется это ваше аграрное шоу?

– В десять, – ответил муж, заталкивая ноги в кроссовки. – Только-только успеем доехать! Выгляни в окошко, Моржик еще не прибыл?

Я посмотрела и доложила:

– Прибыл. Привет, Моржик! – преувеличенно широко улыбнувшись, я помахала ручкой знакомому «Пежо».

– Пока, я пошел!

Через минуту «Пежо», прощально бибикая, отъехал. Я проводила пижонский автомобиль сузившимся взглядом и гораздо более теплой и искренней улыбкой поприветствовала старенькую «шестерку», без спешки, шума и пыли занявшую освободившееся место под моим окном.

– Привет! Ты к празднику готова? – выглянув в окошко, крикнула Ирка.

– Это к Судному дню живой природы? Всегда готова! – взмахнув толкушкой, ответила я.

– Молодец! – похвалила меня подруга.

И с непередаваемой людоедской интонацией провозгласила:

– Береги природу, мать нашу!

По общему мнению участников и гостей, Праздник поля удался на славу, что мне лично особого удовольствия не доставило. Мы с Иркой бездарно убили чудесный осенний денек на неотступную слежку за мужьями, а они так и не сделали ничего предосудительного! Я уже даже не знала, радоваться этому или нет. У меня глаза болели от бинокля, с которым я за шесть часов не рассталась и на шесть минут. А Ирка, у которой оптического прибора не было, разодрала красивую белую куртку, ползая по колючей стерне на брюхе. Зато мужчины наши были совершенно счастливы.

– Видали, какой мы сноп скрутили? – по-детски радовался Колян, подпрыгивая на заднем сиденье «Пежо» с риском придавить задремавшего Масяню. – Самый большой! Самый лучший!

Огромный лохматый сноп, за который аграрная фирма «Наше семя» в лице ее директора Моржика получила призовой кубок, ехал в город в «шестерке», с Иркой.

– Один бы я не справился. Спасибо тебе, Колян! – с признательностью сказал Моржик.

– Скажи лучше спасибо липкой ленте, – буркнула я. – Если бы вы, пара жуликов, под классической веревочкой из колосков не обмотали свой сноп скотчем, он не стал бы самым большим!

– Это было не жульничество! – возмутился Колян.

– Разве? А что же это было? – язвительно спросила я.

– Ну… Что-то такое… Вполне достойное! – задумался он.

– Русская смекалка, – предложил свой ответ Моржик.

– Так вы не с зулусами соревновались, а с соплеменниками! – напомнила я.

– Значит, у соплеменников не было того, что есть у нас! – запальчиво сказал Колян.

– Скотча! – кивнула я.

– Да нет же! Нашим мощным секретным оружием была мужская солидарность! – не согласился Моржик.

– Подумаешь! – я сначала фыркнула, а потом задумалась.

Размышления о сути и многообразных проявлениях секретной мужской солидарности оказались столь результативными, что я почувствовала острую и неотложную необходимость в солидарности женской, в связи с чем попросила Моржика:

– Останови машину, пожалуйста! Я пересяду к Ирке.

– Правильно, – Колян одобрил это решение, не вникая в мои мотивы. – Ты садись в «шестерку», а я переберусь вперед. Масяньке будет гораздо удобнее, если он останется на сиденье один.

Преклонных лет «жигуленок» удерживался на хвосте у нового «Пежо» великим напряжением своих и Иркиных сил. Подружка явно устала и моему появлению нисколько не обрадовалась.

– Ты с ума сошла?! – набросилась она на меня. – Оставила наших игривых зайчиков без присмотра! А если они сейчас дадут газу и умчат от нас на свое зверское секс-пати?!

– Не уедут, не волнуйся, – уверенно сказала я. – С ними Масяня, а Колян никогда не потащит на сомнительное мероприятие малыша. Может, он не безупречный муж – этот вопрос как раз хотелось бы прояснить, – но отец образцовый. Давай временно оставим тему кроличьих тусовок. Я должна рассказать тебе, что я думаю о мужской солидарности.

– Ты ради этого пересела из одной машины в другую? Это так срочно? – не поверила Ирка.

– Суди сама. До меня только что дошло, что Сашка Торопов никогда не был любовником Марии Петропавловской. У Маши был роман не с ним, а с его отцом. С Дмитрием Тороповым!

– Ты что?! – Ирка сняла руку с руля, чтобы покрутить пальцем у виска. – Анка утверждает, что ее Димочка Машу терпеть не мог, считал ее совсем не подходящей подругой для жены преуспевающего бизнесмена, жуткой неудачницей и чуть ли не круглой дурой!

– Враки! Чистое притворство! – возразила я. – Подумай сама: могла ли Диме так активно не нравиться женщина, поразительно похожая на ту самую Анечку, в которую он страстно влюбился двадцать лет назад? Вспомни, Анюта говорила, что в юности они с Машей были как сестры – и внешнее сходство присутствовало, и жили общей жизнью: ходили в походы, прыгали с парашютом, пели песни под гитару… И Маша в отличие от остепенившейся Анны за прошедшие годы не сильно изменилась.

– Хм… – Ирка задумалась. – А как же показания няни Юли и мелкой Танюшки? Они же видели, как Сашка Торопов в парковой аллее обнимал-целовал Марию и тетешкал ее младенца!

– Сашка мог это делать сугубо по-родственному, ведь маленький Васенька ему сводный брат, и Маша, стало быть, тоже не совсем чужая.

– Хочешь сказать, Сашка был в курсе Диминого романа с Машей? Все знал и покрывал отца, Анне ничего не говорил, а сам с новой родней успел познакомиться, – смекнула Ирка. – Теперь я понимаю, к чему были твои слова о тайной мужской солидарности… Но, пардон! А как же белая спортивная куртка с олимпийскими кольцами? Неужели Сашка так проникся родственными чувствами, что бегал навещать сводного братишку три раза в неделю? Или это был не Сашка, а Дима, позаимствовавший подходящую по размеру курточку у взрослого сына?

– Да у Димы есть точно такая же! – объяснила я. – Я вчера случайно узнала, что Анка купила на распродаже в спортивном магазине одинаковые спортивные костюмы для своих мужчин. Я, правда, не знаю, записан ли Торопов-старший в какой-нибудь спортклуб, но эти вечерние визиты к Маше трижды в неделю совершал точно он, а не Сашка. Сашка-то ходит в свою секцию каждый будний день, причем занимается он в клубе «Геракл» в Доме офицеров, а это на другом конце города. Вот Диме, наоборот, не составляло большого труда забегать в гости к Петропавловской: офис его фирмы совсем недалеко от дома Маши, в двух шагах от Ноябрьского парка! Кстати, пару дней назад я случайно встретила старшего Торопова возле парка, он бежал куда-то с большим пакетом разной еды. Сказал, что будет обедать в офисе, а сам, наверное, мчался к милой Маше.