Шопинг с Санта Клаусом - Елена Логунова

– Ирусик! – оживленно молвила я, выйдя из ванной в незатейливом наряде из двух полотенец, одно из которых укрывало мое тело, а второе в виде крученой башни высилось на голове. – Я решила сбегать в бассейн, пока он не закрылся. Пойдешь со мной?

– Да что там делать, в этом бассейне? – скривилась подруга.

В другое время я непременно предложила бы капризуле в качестве альтернативного варианта нескучного времяпрепровождения в бассейне бесплатно поглазеть на мускулистых полуголых мужиков, но на сей раз у меня не было желания пропагандировать подруге здоровый образ жизни во всех его проявлениях.

– Ладно, как хочешь, я поплаваю одна, – согласилась я, избавляясь от полотенечных покровов.

Сушить мокрые волосы и рисовать лицо я не стала – это насторожило бы Ирку, но сунула косметичку и расческу в сумку, завалив их сверху сугубо бассейновым барахлом. Подружка, надув губы, следила, как я собираюсь и ухожу, но отговаривать меня не пыталась – знала, что со мной лучше не спорить, иначе я могу заупрямиться и тогда буду стоять на своем до последнего вздоха.

Чтобы не вызывать лишних вопросов, оделась я простенько – в джинсы и свитер, но под полотенцем в сумке спрятала игривую кофточку. Сказала Ирке: «До скорого!» – и побежала заниматься спортом.

«Ведь, в сущности, охота на мужиков – это и есть самый главный женский спорт, – глубокомысленно заметил мой внутренний голос. – Практически олимпийская дисциплина!»

Если бы кто-нибудь вздумал за мной проследить, то увидел бы, что я вошла в раздевалку, однако до бассейна я не добралась – оккупировала большое зеркало в «предбаннике», поменяла плотный черный свитер «под горло» на ажурную розовую кофточку с голыми плечами, высушила и уложила волосы, подкрасилась и выплыла в холл отеля преображенная и потому неузнаваемая.

На диванчиках в интимно затемненных углах никого, похожего на моего друга, не было, я увидела только пару пожилых педиков, которые нежно держались за руки и жеманно хихикали. Зато к барной стойке посетители тянулись, как к колодезному срубу в жаркий полдень. Я пополнила собой небольшую очередь жаждущих, терпеливо дождалась, пока бармен обратит на меня внимание, и на универсальном эсперанто выпивох всех стран и народов сказала:

– Текила, плиз!

Горячительные напитки латиноамериканского происхождения все больше соответствовали моему настроению.

Со стопкой кактусовой водки в одной руке и затрезвонившим мобильником – в другой я отошла в укромный уголок под сень декоративного кактуса и бархатным голосом роковой мексиканской женщины мурлыкнула в трубочку:

– Алле-о?

– Я знаю, кто задушил вашего коллегу, – даже не поздоровавшись, деловито сообщил незнакомый мужской голос. – Сто евро – и я поделюсь информацией. Хотите?

– Конечно! – без раздумий ответила я.

Непреодолимая тяга к раскрытию тайн и выведыванию секретов – профессиональное заболевание большинства журналистов, и меня эта зараза тоже давно зацепила. Разумеется, мне очень хотелось узнать, кто задушил нашего с Вадиком коллегу Юру Солнцева. Гораздо меньше меня интересовало, почему его задушили, потому как поводы для смертоубийства противный Юрик давал чаще, чем честное пионерское слово. По правде говоря, у меня и у самой не единожды возникало желание его убить. Особенно в тот раз, когда этот прихвостень нашего директора подкараулил меня на входе с хронометром в руках и заставил писать объяснение, почему я опоздала на работу на четыре секунды.

– Я жду в парке рядом с вашим отелем, – сказал голос в трубке. – Только приходите одна. И не забудьте принести сто евро!

«Может, ты с ним поторгуешься? – без особой надежды спросил мой внутренний голос. – Право, сто евро за разгадку убийства гадкого Юрика – это слишком дорого, за такие деньги для него в своем же коллективе можно было пару киллеров нанять!»

– Я заставлю Гадюкина вернуть мне эту сотню из кассы, – пообещала я, закапываясь в сумку.

Ее штатное содержимое, включая кошелек, потерялось под инородными наслоениями (купальник, шапочка, очки, шлепанцы, свитер и полотенце).

«Сдача в кармане», – коротко напомнил внутренний голос.

За текилу с меня взяли десятку, а девяносто евро сдачи я сунула в задний карман джинсов. Там они и нашлись.

– Попрошу у платного информатора десятипроцентную скидку, – решила я, цепляя сумку на плечо.

Александр Андреевич все еще не пришел, и сидеть, как сирота мексиканская, дожидаясь его появления, я не собиралась. Пусть теперь он меня подождет!

Я соскочила с диванчика и бодрым шагом направилась к выходу, даже не подумав, что не одета для вечерней прогулки по зимнему парку – текила и журналистский азарт подогревали меня изнутри. Да и не тянул на гордое звание парка микроскопический зеленый оазис, цветом и размером напоминающий подгнивший пучок салата.

– Ау! Кто тут есть? – позвала я, войдя в чахлый скверик по гравийной дорожке, скрипящей под ногами почти так же противно, как песок на зубах.

Над моей головой нависали черно-бурые дубовые ветви, с них то и дело шлепались тяжелые капли, способные за весьма непродолжительное время испортить мою свежую прическу.

– Ну, где же вы? – крикнула я, раздражаясь и начиная замерзать.

– Идите сюда! – послышалось совсем рядом.

Я обняла себя за плечи и пошла на голос. Свет фонарика ударил мне в лицо, вынудив зажмуриться, тут же скользнул в сторону, пропал и снова вернулся – совсем как луч пограничного прожектора, нащупавший в море чужое судно. Дальше по сюжету должна была взреветь сирена, но послышался только окрик:

– Ленка, стой! Ты куда?!

Встревоженный голос Александра донесся со стороны гостиницы. Я оглянулась, но ничего не увидела: в глазах, ослепленных «прожектором», плавали цветные пятна.

– Са…

Позвать друга я не успела. Твердая мозолистая ладонь зажала мне рот, а крепкий, как дубовая ветка, локоть сдавил мое горло. Я поняла, что чувствует воздушный шарик, когда его туго-натуго перетягивают ниткой, и для полноты образа и подобия даже взлетела. Не так высоко, как воздушный шар – в дубовую крону не въехала, – но сцепление с гравием потеряла и задергалась, беззвучно протестуя.

– Вякнешь – я и тебя задушу! – уверенно пообещал мне в ухо уже узнаваемый голос.

«Ну, вот! – совершенно некстати обрадовался мой внутренний голос. – Еще одна идиотка сэкономила денежки! Смотри, тебе совершенно задаром позволили узнать, кто задушил Юрика Солнцева!»

Ответить я, разумеется, не могла – не хотела разделить судьбу гадкого Юрика.

– Шевелись! – шикнул убийца. – Живо, топай и помалкивай!

Меня поставили на ноги и тут же дернули за шиворот, заваливая назад. Мой инстинктивный порыв к сопротивлению намертво задавила мысль о том, как безобразно растянется ворот хорошенькой розовой кофточки, если мы с убийцей начнем игру в тяни-толкай. Я бросила исполненный сожаления взгляд на освещенный фасад отеля, перечеркнутый ветвями разделяющих нас деревьев, и с прискорбием повиновалась чужой злой воле.