Астральное тело холостяка - Дарья Донцова

Очнулся Слонов днем на широкой кровати, укрытый пуховой периной. С одной стены с потемневших икон на него смотрели торжественно-печальные лики святых, перед ними мерцала лампадка. В комнате висели полки с книгами, у окна громоздился письменный стол с раритетной чернильницей и томами в потрепанных кожаных переплетах. Большое кресло, накрытое старым клетчатым пледом, выглядело уютным. Тихо говорили «тик-так» ходики с двумя гирьками.

Никита сел, продолжая оглядываться. И в этот момент в комнату вошли старушка, женщина лет тридцати пяти и крепкий мужчина. Первая села на кровать, вторая застыла на пороге, дядька опустился в кресло и без обиняков заявил:

– Будем знакомы. Я Филипп Петрович Ветров. Ты находишься в доме матушки Ирины, вдовы отца Владимира. Сам-то кто?

– Музыкант, – пробормотал парень. – Никита Слонов.

– Расскажи нам, сынок, что случилось, – попросила бабуля. – Но сначала молочка теплого выпей. Коровка своя, хорошая, добрая.

Голос хозяйки дома звучал ласково, смотрела она на нежданного гостя с такой любовью, что Слон почему-то зашмыгал носом, а потом вдруг заплакал как маленький.

– Это ничего, даже хорошо, – загудел Ветров, подавая Никите полотенце. – На-ка, утрись. Это душа у тебя просыпается.

Матушка Ирина встала, обняла парня, прижала его голову к своему животу и тихо заговорила:

– Ну-ну, Господь управит. Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится…

Никита сразу вспомнил знакомый с детства девяностый псалом, на секунду ему показалось, что рядом родная мама, и он совсем отчаянно разрыдался. Филипп Петрович, матушка Ирина и женщина помоложе сидели молча. Наконец истерика Слонова стихла, и он, совершенно неожиданно для себя, рассказал незнакомым людям всю свою жизнь. Признался в грехах, поведал о девках, выпивке, воровстве, о своей любви к музыке, о том, что случилось в клубе и ночью на дороге. Излив душу, Никита притих.

Матушка Ирина погладила его по голове.

– Правильно отец Дионисий сказал: не зря Господь тебя в живых оставил.

– Все умерли, – всхлипнул Никита.

– Нет, – неожиданно ответил Филипп Петрович.

– Что будет со мной? – испугался Никита. – Украденные деньги! Они в автомобиле, в мешке из-под мусора… Их там очень много! И драгоценности! Умерли не все? Кто остался жив?

Матушка Ирина сложила руки на коленях.

– Отца Дионисия и монахиню, которая, по твоим словам, взялась ему помочь с ребенком, мы тайно похоронили в лесу. Приятели твои все покойники.

– Времени их упокоить по-человечески не было, – подхватил нить рассказа Ветров, – я вашу машину вместе с их телами в карьер столкнул. Утром съездил в деревню Марково в церковь на литургию за упокой погибших душ записки подал. Машину Тарасова, на которой отец Дионисий ехал, в овраг носом загнал, получилось, будто Валерка с управлением не справился. Мы с матушкой Ириной к месту аварии на мотоблоке поехали. Думали, если там кто дышит, мы его в больницу оттащим. Жив лишь Тарасов был, он с места ДТП сам ушел, мы его, когда уже назад возвращались, на околице приметили, сидел на пне, с виду целый. Но про происшествие вообще ничего не помнит и говорит как-то странно, медленно очень. Домой его я отвел, жене сдал.

– Что теперь со мной будет? – запаниковал Никита. – Столько трупов! Меня посадят?

Филипп Петрович похлопал парня по плечу.

– Тебе кажется, что влип в неприятности, а у нас горе огромное, мы можем храм потерять. Слушай внимательно. Есть выход из положения…

Актриса прервала плавный рассказ.

– Вы уже все поняли?

– Могу предположить, что Никита превратился в отца Дионисия. Вот почему в библиотеке были детские православные книги – матушка Ирина обучала парня Закону Божьему. Думаю, парень кое-что помнил, знал, ведь ребенком ходил на службу, пел в хоре, но вдова решила с азов начать. Но как эта троица решились на подмену? Я не воцерковленный человек, но в моей голове не укладывается, как люди, которые громко говорят о вере и Боге, стоят на Литургии, бьют поклоны перед иконами, как они могли решиться на… У меня никак не подбираются сейчас эпитеты… Страшные поступки? Ужасные? Богомерзкие? Сбросить в карьер машину с телами? Похоронить отца Дионисия и монахиню без отпевания? По сути украсть ворованные деньги? У меня нет слов, чтобы оценить содеянное этими «верующими»!

Людмила грустно улыбнулась.

– Мы с вами похожи по эмоциональным реакциям. Услышав от Никиты его историю, я произнесла те же слова, что и вы сейчас, только еще прибавила: «И как ты можешь после всего этого служить в храме? Ты же самозванец!» Никита ответил не сразу, несколько мгновений он просто смотрел на меня, затем произнес: