Правитель империи - Олесь Бенюх

— Господа, — сказал он, и голос его звучал бесстрастно, — только что мы обнаружили мини-передатчик с радиусом действия тысяча восемьсот — три тысячи метров. Все, о чем вы здесь говорили, передавалось, видимо, на записывающую аппаратуру. Мы проверили отпечатки пальцев, хотя вот эта стопка салфеток нарочно была положена так, чтобы тот, кто поставил передатчик, мог убрать с него все следы. По наблюдениям охраны, к бару не прикасался ни один человек.

— Но кто-то же доставил его под этот тент, — воскликнул Джерри. — Не по воздуху же он сюда спланировал невесть откуда?

— Бар прикатил ваш секретарь, мистер Паркер.

— Маркетти, — прошептал Джерри. Вот оно что…

— Кто этот секретарь? — вежливо поинтересовался Кеннеди, когда Ларссон и начальник охраны ушли.

— Молодой красавец итальянского происхождения, — думая о чем-то своем, ответил Джерри. — Спас жизнь Рейчел.

— Браво. При каких обстоятельствах?

Выслушав рассказ Джерри, Кеннеди воскликнул: «Это не он, Джерри. Герой не может быть предателем». Джерри кивнул. «Вряд ли стоит раньше времени пугать Джона, — подумал он, заставляя себя успокоиться. — Нужны доказательства». — Россия, — протянул Кеннеди, возвращаясь к прерванному разговору. — Россия — тема вечная… Сейчас о другом. Нефть.

Вы читали доклад Александра Максуэлла «Энергетические ловушки. Нефть и горючее будущего»?

— Читал.

— Что вы думаете о его прогнозах?

— Человечество сможет перейти на новый вид энергетики не ранее первой декады третьего тысячелетия.

— Возможно. Хотя я больший оптимист, чем вы, Джерри.

Возможно. Значит, десятки лет следует ориентироваться на традиционные виды сырья. И главный из нх — нефть. И, вы знаете, в последние дни я лишился покоя. есть цифры, весьма убедительные, что ее запасы далеко не бесконечны.

— Длительный покой, — Джерри долго высматривал в небольшой вазе орешек поядренее, — длительный покой может обеспечить лишь надежный контроль над месторождениями в районе Персидского залива, всего Ближнего Востока.

— Молодец, Джерри, вы читаете мои мысли. Видимо, настало время для детальной, глубокой разработки «нефтяной стратегии». В том регионе следует делать ставку на трех китов — Из- раиль, Саудовскую Аравию, Иран, — Кеннеди встал, зашагал под тентом — пять шагов вперед, пять — назад.

— Для крупной игры слишком просто, — заметил Парсел.

— Двойное дно? — Кеннеди остановился напротив Джерри.

— Может быть, тройное, — глаза Парсела азартно заблестели. — Среди арабов надо найти «паршивую овцу».

— Неплохо звучит: «Операция „Паршивая овца“», — тихонько засмеялся Кеннеди. — Совсем неплохо. Может открыться вариант: мы обходим русских с их прямолинейностью на Женевских переговорах. Под нашим патронажем Израиль договаривается с «Паршивой овцой» напрямую. Находит разрешение острейший кризис ближневосточный.

— Дело за «пустяком» — найти ее, эту «паршивую овцу».

— И тут я больший оптимист, — Кеннеди живо барабанит пальцами по крышке бара. — Видимо, потому, что я лучше осведомлен. Есть вариант. Есть. Великолепный в своей мерзости.

Человек, в характере которого беспринципность и жадность успешно соперничают с маниакальным честолюбием.

— Кто же это?

— Нынешний президент Египта.

После ленча Джерри и Кеннеди прогуливались по дорожке парка вдоль берега. Наступило время Парселу возвращаться в Рощу, которую президент не переносил. Их беседа близилась к концу.

— В недалеком будущем я вижу над Штатами, Джерри, тень японской угрозы.

— Автомобили?

— Это лишь часть тени. Техника, компьютеры, самый широкий ассортимент экспорта. Скоро этот гигантский цунами обрушится на нас. В чем тайна японского феномена?

— Не только в том, что труд там дешевле. Он дешевле в десятке стран. Неистовое трудолюбие, жестокая дисциплина, технический склад ума как характерная черта нации. Вот уже несколько лет мы отстаем от Японии по росту темпов производительности труда. В недавнем прошлом это вряд ли кто всерьез мог предположить.

— В недалеком будущем это чревато открытой экономической войной. Не на далеких заморских рынках. Здесь, у нас, дома, Джерри.

— Одна из причин, — стал отвечать на свой же вопрос Кеннеди, видя, что Парсел упорно молчит, — чрезмерная опека государства над военным производством. Я бы сказал, неслыханная для мирного времени опека. Десятки миллиардов долларов оседают бесполезными, нет — вредными наростами на стенках вен и артерий государства.

— Я ждал, что вы это скажете, — Джерри глядел на линию горизонта, где светлое небо внезапно обрывалось темными волнами океана. — Вы, в чем вы видите выход?

— Пока наш организм не поразил необратимый тромбоз, необходимо искать «Новый Курс». Искать и найти. Нашел же его ФДР! Нашел и вывел страну из тупика «Великого Кризиса». Для этого у него, человека бесконечно больного, нашлись и великая смелость, и мужество героя, и расчет, и разум великого гсоударственного мужа, — возбужденно говорил Кеннеди.

Они долго шли молча. Наконец президент взял Парсела под руку, доверительно спросил: — Джерри, неужели вы не верите в то, что безостановочное накапливание этих страшных бомб и всего, им подобного, ставит всех нас на грань небытия? Неужели вы не видите этого?

Джерри Парсел бесстрастно молчал. Он вспоминал основные положения доклада, подготовленного по его просьбе, о переводе экономики на мирные рельсы. Реальном и почти безболезненном переводе. Но ведь это означало бы разоружение Америки… «Все что угодно, только не это. Никогда! Во всяком случае, пока я жив. А умирать я не собираюсь» Воскресный вечер в Роще был отмечен событием, участниками которого удостоились быть лишь самые именитые члены клуба.

В одной из хижин «Снежного человека» собралось восемнадцать мужчин. До новых президентских выборов оставалось полтора года, и они спешили провести встречи с возможными кандидатами.

В тот вечер «прослушивался» и «просматривался» сенатор Сейкер. «Нищий миллионер» (пять-семь миллионов в недвижимом, земле и бумагах) Джонатан Уэсли Сейкер был в прошлом популярным юристом. Осанка, походка, голос — в ходе многочисленных процессов все было отработано до блеска. Начав играть на политической сцене совсем недавно, сенатор уже снискал известность как сторонник самого жесткого курса. Худой, желчный, он пускал в ход свою знаменитую сейкеровскую улыбку в крайних случаях. «Не обесценивай ее частым использованием, — напоминала ему жена. — Улыбка — твое „секретное“ оружие». Уолт Лоджинг, добродушный хозяин хижины, один из столпов химической индустрии северо-востока, предоставил сенатору слово. «Представим, — сказал он, — что это ваша инаугурационная речь». Довольно долго Сейкер молчал. Когда же он начал говорить, голос его звучал тихо и печально. Америка переживает далеко не лучшие времена. нужны энергичные, жесткие, может быть, даже жестокие меры, чтобы вернуть былую уверенность, восстановить достоинство, обрести перспективу. Обширные и дорогостоящие социальные программы развращают десятки миллионов людей, создают иллюзии возможности обирать государство до бесконечности, девальвируют главные принципы частного предпринимательства. Как самые непроизводительные расходы, они должны быть сведены к абсолютному минимуму. Государственный аппарат раздут неимоверно. Его сокращение вплоть до ликвидации второстепенных ведомств (занимающихся просвещением, например) назрело и должно быть проведено безотлагательно. Высвободившиеся таким образом средства помогут еще более активизировать военно-промышленный бизнес. Налоговая система нуждается в реформе. Разве это правомерно, что бизнес и рабочая сила в одинаковой степени несут налоговую ответственность? Нет и еще раз нет. Бизнес отвечает за непрерывное расширение производства. Здесь и привлечение капитала и риск. Уменьшение налогов на бизнес будет лишь малой компенсацией за гигантский вклад в развитие национальной экономики. забастовки являются бичом процветания. Движущая сила этого бича — профсоюзы. Пора вырвать бич из безответственных рук, задушить иллюзии вседозволенности. Красные, левые, черные, цветные чувствуют себя слишком уверенно, привольно. Государственные службы — ЦРУ, ФБР, другие — должны получить большие права в осуществлении функций действенного контроля за ненадежными. Перлюстрация писем, прослушивание телефонных разговоров, непосредственное наблюдение, лишение заграничных паспортов — любые меры следует сделать конституционными.