Пряник с черной икрой - Дарья Донцова

– Нет, – покачала я головой. – Ни малейшего отношения не имею к тому, чем занималась Реутова. А ты?

Муж тоже покачал головой.

– А что с женщиной, у которой мы купили квартиру? – поинтересовалась я.

– Тамара Николаевна Окошкина въехала в дом вскоре после завершения строительства. Одинокая. Замуж не выходила. Воспитывала племянника, тот погиб в авиакатастрофе.

– Летчика судили, но он смылся? – предположила я.

– Нет, все не так, – возразил Вовка. – Парень служил в армии. Во время учений разбился военный самолет, все погибли, экипаж в том числе. Не на кого было ответственность возложить.

– Окошкина выпадает из общей картины, – заметила я, – и мы тоже. Я уж подумала, что весь подъезд – клиенты Реутовой.

– И у меня та же мысль появилась, – оживился Володя. – Надежда Владимировна и Петр Венькин познакомились случайно, но одинаковая беда их сблизила. Уж не знаю, кому из них пришла в голову идея создать агентство по поиску беглецов, как они нашли остальных «сотрудников». Реутова общалась с клиентами, остальные не светились. Но ваши соседи работали на нее.

Володя взял кусок пирога.

– Интересный штрих. Гарик проверил, чем они все занимались до того, как въехали в новые квартиры. Цыганков был профессором в вузе. Звучит красиво – профессор. Но зарплату он получал более чем скромную. У преподавателя была двушка в затрапезном районе, в хрущевке. Заядлый холостяк. Обожатель прекрасных дам. Когда мужику за пятьдесят, надеяться на то, что он радикально изменится, не стоит. Но Зиновий Павлович разрушил стереотипы. Он взял кредит, купил роскошную квартиру и за месяц до въезда в нее женился на Вере Андреевне. Через год вернул банку сумму, которую профессору и за пять жизней не заработать. Где он раздобыл средства? Тайна. Взносы платил наличкой.

Вульф посмотрел на меня.

– Старый трюк. Если зададут вопрос: «Откуда деньги, Зин?» – Цыганков, не моргнув глазом, ответит: «Друг давно брал в долг, сейчас вернул». И все. Никто не станет требовать назвать имя приятеля.

– А знаете, кем работает жена Зиновия? – прищурился Костин.

– Она бывшая модель, сейчас корреспондент какого-то журнала, который публикует статьи о тряпках, – вспомнила я.

– И да и нет, – усмехнулся Костин. – Лукавая правда. В студенческие годы Вера несколько раз участвовала в конкурсах красоты, и ей даже удалось стать «мисс» какого-то года в своем учебном заведении. Ну-ка угадайте название вуза, где красавица получала образование?

– ГИТИС, ВГИК, театральное училище? – предположила я. – Журфак?

– И близко не лежало. Она криминалист.

– Кто?! – в один голос воскликнули мы с мужем.

– У милой дамы за плечами химфак, она токсиколог, специалист по ядам, лекарствам и так далее. Хорошо разбирается в баллистике.

– Ну и ну… – протянула я. – Консьержка Наташа как-то рассказала мне: она упала во дворе, сильно поранила ногу, испугалась, побежала к жильцам искать йод. Так вот Вера ей рану обработала, зашила, да так красиво, что шов почти незаметен. Я на болтовню консьержки внимания не обратила, а зря. Следовало спросить себя: откуда модель, а теперь гламурная журналистка умеет столь ловко орудовать хирургической иглой?

– Между тем у нее своя трагедия. Верочка была счастливой женой. У них, студентов, денег не было, вот Георгий, ее супруг, и бомбил на своих «Жигулях», – продолжал Костин. – Его убил один из ночных пассажиров. По следам, которые остались на трупе, установили, что парня лишил жизни серийный убийца…

– Которого поймали, но он сбежал, – закончила за него я.

– Истории, как под копирку, – согласился Вовка. – Вера тогда училась на третьем курсе журфака. Она бросила учебу, перешла на другой факультет, получила диплом. Работала в бригаде следователей по особо важным делам. Ушла по состоянию здоровья, расписалась с Цыганковым. Теперь о Зиновии Павловиче. Знаете, что он преподает?

– Вроде историю, – неуверенно сказала я.

– Психологию, – поправил Володя. – Автор монографий «Криминальное «я», «Вопросы и ответы профайлера».

– Он сотрудничает с полицией? – опешил Вульф. – Составляет психологические портреты преступников?

Костин пересел на диван.

– Преподает науку составления характеристик маньяков. Широко известен в узких кругах. Неоднократно привлекался к расследованиям. До сих пор помогает полиции как нештатный специалист.

Макс присвистнул.

– Нет слов! Почему мы об этом раньше не догадались?

– Так не было необходимости тщательно изучать подноготную соседей, – объяснил Володя, – ограничились простой проверкой. Где работает Вера? В журнале. Она на самом деле оформлена там как корреспондент. А Зиновий Павлович до сих пор профессор вуза. Когда же Гарик копнул поглубже, тут-то правда и вылезла на свет божий.

– Так что с Лаптевыми? – поинтересовался Вульф. – Они кто по профессии?

– Светлана имеет диплом биолога, – отрапортовал Вовка, – Михаил врач-патологоанатом, увлекается оружием, его приглашают в качестве эксперта аукционные дома, он прекрасно владеет компьютером, хакер.

– Здорово! – воскликнула я. – Просто криминалистическая лаборатория на дому. Но вроде у них есть какой-то бизнес.

– Торговля сувенирами, – согласился Володя, – всякой ерундой, типа кружек с надписью, записных книжек, коробок с конфетами под названием «Для хорошего настроения». Лаптевы владеют небольшим магазинчиком, но тот не приносит дохода, еле-еле в ноль выходит.

– Надо с ними поговорить! – воскликнула я.

– И что ты им скажешь? – вздохнул Макс.

– Сообщу, что знаю о трагедии, которая когда-то в их семье случилась, – уже не так уверенно ответила я.

– Супер, – сказал Костин. – Ну, сообщишь. И услышишь в ответ: «Да. Нас настигло горе». И что? Если предполагаешь, что Лаптевы или Цыганковы признаются, чем они с Реутовой занимались, то твои надежды напрасны. Такие люди рот зря не открывают. А у нас на них ничего нет, только хлипкие предположения. Ну припрешь ты к стене Веру вопросом: «Почему вы называетесь журналисткой? Вы же криминалист!» Она ответит: «Состою в штате журнала, значит, имею право именоваться корреспондентом. А остальное не ваше дело». И придется тебе уйти. Надо найти какие-то доказательства их общей работы как тайного агентства по поиску сбежавших преступников. Но у нас ничегошеньки нет.

Макс постучал пальцем по столу.

– Подведем черту! Жильцы дома, похоже, единая команда. Очень удобно: обитают в одном месте, и, полагаю, у Цыганковых и Лаптевых оборудованы дома лаборатории.

– Нет, – возразила я, – ко всем заходила в гости и ничего даже отдаленно похожего на электронный микроскоп не видела. К тому же у Лаптевых дети, они же могут разболтать, что мать и отец с пробирками возятся.