Мюнхен - Роберт Харрис

Мисс Андерсон стала подпевать. Голоса у них были хорошие. Легат знал, что женщины считают его задавакой – так его всегда называла Памела – за отказ присоединиться. Но ему и в лучшие моменты петь было поперек горла, да и танцевать, если на то пошло, а уж нынешний момент совершенно не располагал к легкомыслию.

Снаружи, отчетливо слышное даже через закрытые окна, донеслось громовое немецкое «ой!».

«Фюрербау» оцепенел в ожидании.

Каждой делегации было отведено особое место. Немцы и итальянцы делили длинную открытую галерею рядом с кабинетом Гитлера, англичане и французы заняли две приемные комнаты в дальнем конце коридора, на противоположной стороне от апартаментов фюрера. Хартманн устроился в кресле в галерее и мог между колоннами вести наблюдение за открытым пространством, где в молчании восседали дипломаты союзных государств, читая и покуривая. Обе стороны держали двери открытыми, на случай если кто-то понадобится. Пауль видел, как кто-то из делегатов время от времени прохаживается, бросая полные надежды и нетерпения взгляды на угловой кабинет. Но дверь его оставалась плотно закрытой.

А Легат все не появлялся.

Прошел час, потом другой. Время от времени нацистские вожди: Геринг, Гиммлер, Гесс – прохаживались со своей свитой, обмениваясь парой реплик с кем-нибудь из немцев. Сапоги эсэсовских адъютантов клацали по мраморному полу. Шепотом передавались сообщения. Царила атмосфера, присущая большим учреждениям, где принято блюсти тишину, – музеям или библиотекам, например. Все наблюдали друг за другом.

Иногда Хартманн лазал во внутренний карман пиджака и касался металла пистолета, согретого теплом его тела. Потом проскальзывал ладонью ниже, где под рубашкой угадывались очертания конверта. Каким-то образом его необходимо передать английской делегации, и чем скорее, тем лучше. Когда сделку уже заключат, проку от него больше не будет. Легат, похоже, вышел из игры – почему, один бог знает. Но если не Легату, то кому? Единственный англичанин, с которым ему довелось разговаривать, был Стрэнг. Человек вроде бы вполне приличный, хотя и чопорный, как старый учитель латыни. Но как вступить в контакт со Стрэнгом незаметно для Зауэра? Всякий раз, оглядываясь вокруг, Пауль замечал, что эсэсовец следит за ним. Скорее всего, штурмбаннфюрер предупредил и некоторых своих товарищей.

Чтобы заглянуть в комнату британской делегации, хватит и полминуты. Вот только сделать это возможно лишь на глазах у всех присутствующих. Как объяснить свой поступок? Ум, притупленный двумя почти бессонными ночами, описывал бесконечные круги, не находя выхода.