Детектив Киёси Митараи - Содзи Симада

Однако у этой русалки был хвост, как у настоящей рыбы. Ничто не выдавало наличия человеческих ног – она выглядела в высшей степени естественно, и книзу ее тело сужалось. Ее движения в воде были грациозными, а значит, внутри хвоста, скорее всего, были плоть и кости.

– До чего же красивая рыбка! Хотелось бы отвезти ее домой, во Францию, если она настоящая… Можно хотя бы аккуратно потрогать? – спросил Мишель, протягивая руку в аквариум.

В этот же момент русалка отпрянула к противоположной стенке аквариума. Девушки рассмеялись.

– Фохай, иди-ка сюда, – позвал Мишель и обошел аквариум вслед за русалкой.

– Не пугайте ее! Если она погибнет, вам не хватит никаких денег заплатить за нее!

– Да ладно вам, мы же приносим вам столько выручки, – сказал Тун.

– Сложные вы гости… Будь на вашем месте кто-то другой, я ни за что не дозволил бы им так забавляться с ней.

Девушки тоже подошли к аквариуму, и теперь русалка была окружена со всех сторон. Высунув голову над водой, она замерла на месте. Виднелись ее спина и бедра – по виду они ничем не отличались от человеческих, если б не чешуйчатый узор на коже, напоминавший татуировку.

– Господин управляющий, какой толк нам стоять просто так? Разрешите, я поймаю русалку? – захохотал Мишель.

Не успев договорить это, он скинул с себя рубашку и брюки и с шумом прыгнул в аквариум.

– Нет, не делайте этого!

Но прежде чем управляющий успел его остановить, Мишель принялся гоняться за русалкой, поднимая фонтаны брызг. Вода летела во все стороны, и промокшие до нитки девушки одобрительно восклицали.

– Тун, помоги-ка! – крикнул француз. Тот тоже скинул с себя брюки и прыгнул в аквариум.

Общими усилиями вырывающаяся русалка была наконец поймана. Крепко держа, они вынесли ее на плечах и положили на сцену. Тун прижал ее руки к полу над головой.

– Какая хорошенькая… – вздохнул Мишель. Снятой рубашкой он аккуратно вытер капли с личика русалки. – Прямо куколка… Удивительно, что она существует на самом деле. Настоящая восточная загадка…

Тут он попытался резко перевернуть ее. Тун догадался, что хочет сделать Мишель, и помог ему, а затем снова прижал руки русалки к полу. Теперь она лежала лицом вниз.

Мишель похотливо запустил руку между бедер русалки, отчего та закричала, изо всех сил пытаясь вырваться. Ее голос был очень громким, совсем как у маленькой девочки.

– Как это?.. – удивленно сказал Мишель.

– Что такое? – спросил Тун, единственный, кто понимал его язык.

– Как такое возможно? У нее там ничего нет! Не как у человека! – Мишель был не на шутку удивлен. Управляющий неловко хихикнул.

– Это же русалка! Будь у нее что-то лишнее, ею овладевали бы извращенцы.

– Странно, ни женских, ни мужских частей нет… Хотя какая разница!

Вконец опьяневший от опиума и спиртного Мишель сорвал с себя последнее белье и толкнулся своим уже возбужденным органом в задний проход русалки.

Не в силах это выносить, та жалобно закричала на китайском.

– Ничего себе! Да она умеет разговаривать! – воскликнул Тун.

Сценарий

Сцена 125: Городская площадь Содома

На заднем плане видна ограда царского дворца. По рыночной площади снуют мужчины, кое-где видны женские силуэты с кувшинами на головах. На возвышении посреди толпы произносит речь красивый юноша – ПРОРОК ИОАНН. Камера медленно приближается к нему.

ИОАНН: Не ликуй, страна Палестины, ибо бич того, кто бичевал тебя, преломился. Из рода змия произойдет василиск, и то, что родится, поглотит птица.

Господь пришел! Однако он все еще скрывается в горах, ибо римляне верят лишь в то, что видят собственными глазами, а евреи – в то, что глазам не видно.

КРИК ИЗ ТОЛПЫ: Римляне варвары, а ведут себя как знать!

Толпа одобрительно ревет и рукоплещет.

ИОАНН (поднимает руку): Господь пришел! Кентавры скрылись в реках, и сирены покинули реки и скрылись в чаще лесов. Скоро царь побледнеет, а его дочь укроется в тени эдомских лоз.

Пришел день Господень, и я слышу на горах шаги Того, Кто будет Спасителем мира.

Как только он ступит на эту землю, небесная кара ждет тех, кто за пару монет покупал девиц в лохмотьях у бедных семей, насиловал их ради собственной похоти, оплодотворял, а затем продавал вместе с детьми.

Бич небесный обрушится на спины тех, кто из-за бедности продавал тело жены своей, а на вырученные деньги покупал себе другую женщину или забывался в дешевом вине.

Небесная кара ждет родителей, что отсекают руки и ноги своим детям и отправляют их простить милостыню, дабы люди из жалости подали им пару монет.

Железный молот ждет блудниц, что из похоти отдавались сильным мира сего и получали власть в собственные руки.

Кара Господня обрушится на царя, что похитил жену у родного брата и возлежал с ней на грязном кровосмесительном ложе.

Толпа ликует и рукоплещет.

Издалека за ними наблюдают две красивые женщины, облаченные в богатые шелковые одежды и покрывала. Это ИРОДИАДА и ее приемная дочь САЛОМЕЯ. ИРОДИАДА – супруга ИРОДА, тетрарха[337] царства на берегу Мертвого моря. На самом деле обе они танцовщицы, ведущие свой род от вампиров из Дакии. Обворожив тетрарха своими танцами, ИРОДИАДА стала его супругой.

ИРОДИАДА: Какой опасный человек… Давай прямо сейчас отправим стражу, пусть его арестуют.

САЛОМЕЯ: Подожди. Нет нужды это делать. Какой прекрасный юноша! Он часто говорит с народом посреди площади.

ИРОДИАДА: Если хочешь услышать его речи, то отправь за ним солдат и вели ему говорить здесь, в царском дворце.

САЛОМЕЯ: Он не будет столь же страстно говорить, если перед ним не народ.

ИРОДИАДА: Только что этот клеветник опорочил меня. Он даже осмелился оскорбить тетрарха. Можно хоть сейчас приговорить его к распятию, вряд ли он сможет что-то сказать в свою защиту.

САЛОМЕЯ: В его речах сокрыта истинная воля Господня. Поэтому ему так верят. Поэтому его тело сияет, словно солнце. Выступить против него – все равно что противиться Господу.

ИРОДИАДА: Чем он так тебе полюбился?

САЛОМЕЯ: Он пророк. Его устами Господь обращается к народу. Я это знаю.

ИРОДИАДА: Он приглянулся тебе, Саломея?

САЛОМЕЯ (молча глядит на юношу, произносящего долгую речь): Да.

ИРОДИАДА (громко смеется): Вот же вздор! Ты уже взрослая. Когда я стала женой Ирода, ты была совсем ребенком. Но в последнее время он тоже положил на тебя глаз. И тебе, завладевшей вниманием тетрарха, нравится уличный попрошайка!.. До чего же ты странная!

Толпа расходится. Речь ИОАННА закончилась. С его поджарого тела струится пот. Он проходит неподалеку от двух женщин.

ИРОДИАДА (громким голосом): Иоанн!

ИОАНН останавливается и смотрит в их сторону.

ИРОДИАДА: Не забывайся, иначе ты плохо кончишь! Даже если будешь со слезами просить пощады, никто тебя не спасет. Тебя разденут и привяжут к терновнику на холме. Ты в муках умрешь от голода и жажды.

Слушая это, САЛОМЕЯ завороженно смотрит вверх, закатывает глаза и облизывает губы. Ее тело покачивается, и она тихо вздыхает.

ИОАНН (с притворным почтением): Это решать Господу, не тебе.

ИРОДИАДА: Решать это буду я. Самое время попросить о пощаде.

ИОАНН (смеется): Эти слова должен говорить я. Бог вознамерился наказать вас, дабы спасти эту погрязшую в грехе землю. Если хочешь спастись, сейчас же покинь дворец и возвращайся в Дакию.

ИРОДИАДА: Ты не знаешь благодарности. На рынке кипит жизнь, люди трудятся не покладая рук. И все благодаря мудрому правлению тетрарха.

ИОАНН: Жизнь кипит на рынке оттого, что люди вдыхают там маковый дым. Народ продает тела своих жен, отдает своих дочерей работорговцам, продает свою кровь кровопийцам и страдает от тяжких податей.

ИРОДИАДА: Подати – это плата за безопасность. Если тебе здесь не нравится, отправляйся в другое место.

ИОАНН: Я не ухожу в другие места потому, что там еще хуже.

ИРОДИАДА: Пожалуй. Что насчет отправиться в Рим? Там тоже и бедность, и работорговцы, и тирания…

ИОАНН: