Бой тигров в долине. Том 1 - Александра Маринина

Он специально так сказал, на самом деле он был полностью согласен с Юлией, но ему хотелось посмотреть на реакцию Славки, который лицом владеет не очень умело, и все мысли его для Забродина как на ладони. А вот Юля молодец, хорошо держится, ничего по ее лицу не угадаешь. Хотя тут и угадывать-то особо нечего, Владимиру Григорьевичу мысли помощников известны и понятны. Но все равно наблюдать за ними страшно интересно, едва ли не интереснее, чем осуществлять саму затею.

Суханов поднялся, подошел к схеме и красным маркером сделал пометку.

– Интересно, кто-нибудь еще захочет пацана найти или эта парочка останется уникальной? Какая там у тебя есть информация, Валя? – спросил Забродин.

– Больше никто не ищет, – сообщил Семенов. – Пока. Так, теперь следующая пара…

– Погоди, – оборвал его Владимир Григорьевич. – Славка, что ты там все время пишешь?

– Я записываю то, что сообщает нам Семенов.

– Зачем? – удивился Забродин. – Он же после каждого доклада оставляет нам всю информацию на диске или на флэшке, распечатай да читай в свое удовольствие, если что забудешь.

Суханов, занимающий такую же должность, как и Юленька, но считающийся старшим помощником, поднял голову и преданно заглянул в глаза шефа:

– Я записываю кратко, только самую суть, чтобы вам не пришлось перечитывать всю информацию полностью, ее же очень много. Я должен беречь ваше время, это моя работа.

Ну, тоже верно, в общем-то… Или он подлизывается? Да нет, не должно быть, просто Славка по-настоящему предан своему шефу, да и дело свое старается делать исправно. На то и помощник, чтобы помогать, в том числе и время экономить.

– Ладно, пиши, писатель. Давай дальше, Валентин.

Далее последовал отчет о двух подругах, которые работают вместе в научно-исследовательском институте, занимаются чем-то из области микробиологии и живут в одной квартире. Квартира принадлежит подруге номер один (так Семенов поименовал одну из женщин, памятуя требование Забродина), а квартира подруги номер два выгорела при пожаре, и жить в ней нельзя, пока не сделаешь ремонт, на который нет денег. У подруги номер один есть сын младшего школьного возраста, мужей нет ни у той, ни у другой. Подруга номер один собирается помочь подруге номер два отремонтировать квартиру, но подруга номер два пока отказывается. Она считает, что лучше потратить эти деньги на стажировку в Штатах и на закупку новейшего продвинутого оборудования, которого в нашей стране пока нет, но которое абсолютно необходимо им обеим и всей их лаборатории для проведения своих научных исследований. Судя по их разговорам, они к этим деньгам относятся как-то несерьезно, не верят, что смогут их получить и что это не розыгрыш, поэтому в основном хохочут и шутят на тему внезапного грядущего обогащения.

– Вообще они такие веселые обе, очень оптимистичные и легкие, – завершил Семенов эту часть отчета.

– Ну, ясно, – покачал головой Забродин. – Сразу видно: дуры набитые.

И метнул незаметный взгляд на Юлию: как она отреагирует? Нет, все-таки девчонка молодец, сидит с непроницаемым лицом, будто не слышит его откровенно циничных слов. Далеко пойдет, красавица. И самое интересное для Забродина – узнать: как далеко? Насколько?

Валентин Семенов еще долго докладывал собранную информацию, а Забродин слушал и мысленно повторял: какие они идиоты! Нет, ну какие же идиоты! Очень любопытно узнать, как далеко заведет этих людей их собственная глупость. А финансовая культурка все-таки не помешала бы…

Первыми к упавшей с балкона девушке бросились дети, гулявшие с мамочками и нянями во дворе. Взрослые не успели опомниться от шока, как малышня уже окружила неподвижное тело. Следом кинулись женщины, истошно вопя:

– Олеся, иди сюда, не смотри!!!

– Господи!!!

– Ой!!!

– Гена, Гена, ты где? Дай руку, иди ко мне немедленно!!!

– Ужас какой…

– А я видела, я все видела…

– «Скорую» вызывайте!

– Милицию! В милицию звоните!

Кто-то достал мобильник и начал звонить, тут же послышались голоса советующих:

– Сначала в милицию…

– «Скорую» набирайте, «Скорую», может, она еще жива…

– В «Службу спасения» надо…

– Ноль-три не набирается…

– Да вы что, надо набирать сто двенадцать…

Женщина в короткой дубленке, которая первой сказала: «я все видела», протиснулась к телу и отшатнулась от вида крови, выделявшейся из ушей, рта и носа.

– Я все видела, – мертвым голосом повторила она. – Это Катя из девяносто первой квартиры, она там снимает… Ее сестра столкнула, я видела.

– Точно, – раздалось несколько голосов.

– И я видела, они стояли на балконе…

– Это точно Наташка, сестра ее, я ее по куртке узнала, красная такая…

– А я лицо не рассмотрела, все-таки высоко… Точно, что сестра?

– Да точно, точно, я ее узнала. Я их вместе с Катериной много раз видела.

– А где же она? Убежала, что ли?

– Так она ее и столкнула! Я видела!

– И я видела!

– И я…

В этот субботний декабрьский день «Скорая» приехала неожиданно быстро – подстанция была недалеко. Врач осмотрел тело, проверил пульс на шее, провел пальцем по роговице глаза, проверяя корнеальный рефлекс, отметил отсутствие дыхания и констатировал наступление смерти. Сделав запись в выездной карте «Скорой помощи» и в сигнальном листке, забрался в машину и стал ждать прибытия работников милиции, нервно поглядывая на часы. Обычно сотрудники патрульно-постовой службы успевали прибыть на место происшествия, пока врач осматривает тело, и ждать не приходилось, а сегодня что-то они припаздывали. Впрочем, ничего удивительного, город готовится к Новому году, все спешат в магазины за подарками или за необходимыми покупками перед отъездом на длинные новогодние каникулы, так что хоть и суббота, а «пробки» наверняка есть. За неделю до Нового года Москва «вставала» прочно и непробиваемо.

Приехали патрульные, врач в двух словах объяснил им ситуацию, связался по рации со своим диспетчером и уехал на новый вызов.

Старший патруля, полноватый рыхлый блондин лет тридцати, растолкал сгрудившуюся возле тела публику и прошел вперед.

– Что у нас тут? – усталым голосом спросил он. – «Парашютистка»? Кто видел, как все случилось?

– Я видела, – выступила вперед женщина в дубленке. – Ее сестра столкнула. Они обе стояли на балконе, а потом сестра ее толкнула.

– И я тоже видела, – вступила немолодая дама в норковой шубе. – Это Наташа, я ее знаю.

– Сколько времени прошло?

– Да полчаса будет, а то и больше, – охотно пояснила «дубленка».

Старший патруля о чем-то подумал несколько секунд, оглядывая многоподъездный дом, потом вздохнул.